Глава 21
Около десяти часов вечера я оказался возле дома девушки, с которой всё так хорошо начиналось. Ещё немного, и меня можно будет называться сталкером! Но не тем благородным типом, что идёт в Чернобыль за волшебными артефактами.
Какие поколения, такие и сталкеры. Чем ближе к подъезду Ха Юн я подходил, тем меньше во мне становилось уверенности в правильности решения. Разумеется, мой приезд не означал обязательность каких-нибудь драматичных сцен. Да, такие вопросы по телефону не решают, и уж точно не при помощи сообщений в мессенджере. Но стоит ли так серьёзно относится к сложившейся ситуации?
Стоит. Если точку не ставишь, то потом кто-то в твою историю вгонит свой знак препинания, и это может не понравиться.
Хотя позвонить Ха Юн, конечно, мне следовало заранее. Каждый осмысленный человек так поступает, когда не хочет получить парочку неприятных новостей. Именно с этой точки зрения внезапное возвращение из командировки — роковая ошибка. Никто не любит сюрпризы, хе-хе.
Кофейня напротив дома Ха Юн уже не работала. Улица была пуста и почти погружена во тьму. В некоторых окнах горел свет, да ещё одинокий фонарь на перекрёстке не сдавался. Я сунул руки в карманы, запрокинул голову, считая этажи. Так, в квартире Ха Юн свет горел. Значит девушка дома.
Вытащив телефон, я набрал её номер и, прижав трубку к уху, не сводил взгляда с окна. Ну классический сталкер!
Наконец гудки прекратились, наступила тишина ожидания.
— Здравствуй, милая Ха Юн! Выходи гулять! — бодро сказал я.
В окне появился силуэт, и совсем не женственный. Всё-таки надо было позвонить…
— Сейчас выйду! — злым мужским голосом сообщила мне трубка. — Сейчас! Никуда не уходи, свинья!
Звонок оборвался. Я, признаюсь, растерялся. А потом вдруг, неожиданно для себя, вызверился. К тому моменту, когда Ма Дон Сок (уже знакомый мне аниме-байкер) вылетел из подъезда, я был готов убивать.
— Я говорил тебе не приходить сюда, свинья? — налетел на меня парень и тут же осел на асфальт, схватившись за живот. Мой кулак впечатался в его брюхо. Без замедления времени, но всё равно от души.
Ну, кажется, мне стала ясна холодность Ха Юн. Эх, эти незавершённые отношения… Сложно было не узнать в корчащемся на асфальте парне её бывшего возлюбленного. Яркий паренёк. У меня к нему были претензии.
— Это тебе не за Ха Юн. Это тебе за порезанные покрышки, — сказал я парню, припомнив ту подлянку арендованной машине. На улице тем временем появилась сама Ха Юн. Девушка выскочила из подъезда в одном халате, растрёпанная и злая.
— Дон Сок! Не смей… Ой!