Она настояла, чтобы все без исключения корректировки плетений проводились в её палатке. Без разницы, мужчин или женщин. Прежде я в наивности своей полагал, что причина в секретности и в том, чтобы не компрометировать женщин. А так всё нормально, опять же, для дворян это честь. Но, похоже, причина в другом. Я явственно различил в её тоне ревность.

— Ну… Кажется, она решила, что я позволил себе лишнее, — оборачиваясь в её сторону, ответил я.

— А ты позволил? — не удержалась она от лёгкого прищура.

Ну, так и есть. Приревновала. Как бы теперь это не аукнулось Столбовой. Ревность страшная и дурная штука, отшибающая мозг напрочь.

— Издеваешься? Между прочим, это была твоя идея…

— Опять дружок подвёл? — не сдержавшись, хихикнула она.

Ага. Кажется, отпустило. Вот и славно.

— Ну, извини, вот такой я кобель, — съязвил я, разведя руками.

— «Скорлупу-то» хоть успел ей поставить? — хмыкнув, поинтересовалась она.

Ещё одна из причин моей работы с офицерами как раз в этом плетении, которое является сугубо индивидуальным, и никто, кроме меня, не сумеет этого повторить. Недавние события показали, как высокоранговый одарённый может оказаться спелёнатым простыми боевыми холопами.

Кстати, я слышал, что в Европе набирают популярность пневматические ружья со стрелками с блокирующим зельем. Даже появились разговоры насчёт запрета такого оружия. Вот уж не подумал бы, что в это время возможно изготовление пневматики, требующей высокой точности, но местные мастера меня удивили. Надо бы озаботиться чем-то на подобии.

— В изнанке мы отработали нормально и со всем управились. Это она тут взъярилась, — ответил я.

— Послушай, а что вообще произошло между тобой и Ариной?

— Да ничего не случилось. Боярышня всегда относилась ко мне свысока. Когда мы с тобой сошлись, она вроде даже стала более благосклонной, но вот поди же.

В этот момент завибрировал один из моих множественных «Разговорников». Так как недостатка в алмазах у меня не наблюдалось, я решил снабдить ими мои амулеты, так оно куда удобней.

— Слушаю, — выудив амулет прямой связи с Уфимцевым, отозвался я.

— Пётр Анисимович, первый батальон выходит на позиции. Вы готовы? Слушаю, — раздался в голове голос полковника.

— Жду команду и готов выдвинуться в любое время. Слушаю.

— Думаю, его едва хватит вам для завтрака. Слушаю.

— Принял. Значит, успею поесть. Слушаю.

— Полчаса. Закончил разговор.

— Вас понял. Закончил разговор.

— Что? — коротко спросила Мария, с нескрываемой тревогой.

— У меня полчаса, — непринуждённо пожал я правым плечом.

— Пётр…

— Завтраком накормите, ваше высочество? Или мне…