Команда забегала по палубе, офицеры спешно отдают приказы. И должен заметить, паника не наблюдается и в помине. Экипажу не впервой спасать свой корабль, от слаженности действий зависят их жизни, поэтому трусы и слюнтяи на флоте не задерживаются. Во всяком случае, на военных и пиратских.

Второй фрегат постигла подобная участь. И пусть туда прилетел заряд помощнее, урон от него вышел вполне сопоставимым с «Булавой». Я уже говорил, что против построек, и деревянных в том числе, «Шары» не столь эффективны, как хотелось бы. Но пробоина вышла знатной и там.

Следом на берегу начали рваться «Шары». Эффект скорее психологический, их разрывы не причинили никакого вреда. Впрочем, я и не стремился нанести урон. Мы ведь собираемся захватить крепость, а потому нам лишние разрушения ни к чему. Главное, ударить по нервам, дать понять, что они имеют дело с сильными одарёнными.

Об этом в первую очередь свидетельствует дистанция атаки. А то, что практически безлюдное основание вала подверглось обстрелу маломощными плетениями, так это только демонстрация. Впрочем, вскоре туда же прилетел и серьёзный «Шар», снёсший солидный кусок грунта, прикрывающего каменную кладку.

Огонь, лёд и воздух. Это должно создать впечатление, что против них находятся три высокоранговых одарённых. И как-то наплевать, что Арслан-бей наверняка знает о наличии в окружении великой княгини Долгоруковой универсала. У рядовых и горожан однозначно сложится мнение о сильной троице.

Наконец повторные заряды «Булавы» и «Ледяного шара» достигли фрегатов, добавив экипажам головной боли и сведя их старания по спасению кораблей к нулю. Я ничуть не сомневался в том, что корабли вскоре лягут на грунт.

А чтобы малость поубавить прыть у экипажей, активно спасающих свои корабли, я врезал по одному из них «Градом». Ледяные пули ударили по палубам, выкашивая находящихся там людей, попутно изрядно повредив такелаж. Сейчас откатится, и можно будет пройтись по второму фрегату. Шебеки атаковать этим плетением нежелательно, потому что там рабы гребцы находятся на верхней палубе и непременно при этом окажутся под ударом.

— Шелест, а почему лёд и воздух, а не огонь? Сомневаюсь, что при твоей силе им удалось бы управиться с пожарами, — не удержался от вопроса Суханов.

На борту любого корабля непременно имеются огневики, как правило, это командиры морской пехоты или абордажной команды. Причина как раз в том, что огонь является бичом для флота. Но наличие соответствующего одарённого плюс помпы решало вопрос с пожарами практически гарантированно.