Я быстренько прикрыл за собой створки и подступился к спящим. Однозначно дворовые слуги, крепостные или наёмные бог весть, да и без разницы, для меня это всего лишь источник опасности. Извлёк из нагрудного кармана мешочек с дробью и первым делом оглушил бабу. Мужик тот спросонья пока поймёт, что к чему, да полезет с разборками, за это время я его дважды выключить успею. А вот баба начнёт верещать, ещё не поняв, что случилось.

Оглушив обоих, прислушался к происходящему во дворе. Пёс прекратил лаять и вернулся во двор. Покрутился и устроился в своей будке. Меня он уже не чуял или считал, что коль скоро нахожусь в доме, то всё в порядке. Кто знает, что в его косматой башке творится. В доме всё тихо, только и того, что под полом скребётся мышь. Середина мая, грызуны пока не торопятся мигрировать в поля.

Связав слуг и заткнув им рты кляпами, я вышел из их комнатушки. Сразу за дверью прихожая, далее коридор, погружённый в темноту, хотя на улице уже предрассветные сумерки. Только сквозь окна, выходящие во двор, проникает какой-никакой свет, но этого явно недостаточно для того, чтобы уверенно ходить.

Сейчас не помешал бы даже самый слабенький дар, позволяющий использовать плетение «Кошачье зрение». Но чего нет, того нет, а потому продвигался я, как на минном поле. Ловил малейшие отблески света и ощупывал пространство перед собой как руками, так и ногами. Практика у меня имеется, я далеко не законопослушный гражданин.

Нет, домашними кражами в этом мире я не пробавлялся. Как уже не раз говорил, в деньгах я стеснений не ощущаю. А вот забраться к кому-нибудь, чтобы пощекотать нервы, это совсем другое дело. Проникнешь на подворье, пройдёшь весь дом насквозь, выберешься на противоположную улицу и совсем иначе себя чувствуешь. Потому что ты можешь это сделать, и никому невдомёк, что ты там был. Ага, вот такое развлечение.

В гостиной было не сказать, что светло, но хоть что-то, так как свет проникал сквозь щели ставней на окнах, выходящих на улицу. Их задача ведь защита от татей, а не светомаскировка. И с этим они прекрасно справлялись.

Сквозь неясный свет с трудом удалось рассмотреть две двери. Заглянув в одну из них, я обнаружил рабочий кабинет с окном, выходящим на улицу и так же забранным ставнями. Зато когда отворил вторую, оказался в спальне. Сквозь распахнутое окно, выходящее в садик, свободно проникали предрассветные сумерки, и видимость была отличной. Хозяину дома тоже жарко. Ну или просто соскучился по свежему воздуху после стылой зимы и законопаченных окон.

У стены широкая постель, на которой спит мужчина лет двадцати пяти. Именно столько ему и должно быть, коль скоро он год назад вернулся со службы в гвардии. Высок, крепок, что угадывается даже под одеялом. Спит на спине и слегка похрапывает. Это хорошо. Просто замечательно.