К слову, желающих остаться на военной службе не так много, как может показаться. Подавляющее большинство ограничивается обязательными тремя годами, после чего отправляются на гражданку.
— Я так понимаю, это принадлежит вам. — Эльвира Анатольевна извлекла из кармана кафтана тугой кошель.
— Принадлежало, — уточнил Воронин.
— Бросьте. Вы живы, и я не вижу ни единой причины оставлять у себя ваши деньги и имущество. Мы заберём только татарских лошадей, всё ваше останется при вас. А захотите, так можете и оружие их собрать, качество не ахти, но серебра стоит. Нам же отягчать себя нельзя. Торопимся в Курск. Ну что, Пётр Анисимович, вы готовы продолжить путь?
— Разумеется, Эльвира Анатольевна.
— Сударь, сударыня, честь имею. — Рябова коротко кивнула освобождённым и буквально взлетела в седло.
Глава 16
Услышав стук в дверь, Мария глянула в зеркало, не растрепалась ли причёска и в должном ли состоянии платье. Матушка была строга к внешнему виду, придерживаясь неизменного правила, что встречают по одёжке. Опять же, члены княжеской семьи не могли выглядеть замухрышками. А уж великой княжне так и вовсе подобает иметь вид величественный и внушающий почтение.
Сделала она это по привычке, а не ради того, чтобы предстать во всей красе. Тем паче, что по стуку узнала отца. Впрочем, это не значит, что ей можно иметь неопрятный вид.
— Войдите, — наконец разрешила она.
— Как дела в гимназии, дочка? — присаживаясь на стул, поинтересовался князь Долгоруков.
— Как всегда, хорошо, — пожала она плечами.
Инициация ничего не значила. Как уже говорилось, учебный процесс в империи был направлен в основном в воспитательное русло. Поэтому для неё всё осталось по-прежнему: уроки, классные и домашние задания. Разве только после занятий ей теперь можно было не находиться на полном пансионе, а уходить домой, где с ней занимался наставник, обучая владению даром.
— Я хотел поговорить насчёт утреннего разговора… — начал было отец.
— Батюшка, я дочь князя и всегда знала, что мне не избежать княжеских и светских интриг, — перебила она его. — Не пожелаю войти в этот мир сама и на своих условиях, меня туда втянут силой, и тогда уж мне придётся подстраиваться под других. Так что я была готова играть по существующим правилам. Обидно только то, что ты ввёл меня в серьёзную игру, не спросив моего мнения.
— Прости, дочка. Так уж вышло. Я не мог отказать государю, а до поры не имел права рассказывать и тебе. Я…
— Батюшка, не стоит утруждать себя объяснениями. Я всё понимаю. Но и вам с матушкой придётся принять то, что коль скоро меня бросили на середину реки, то и мне не остаётся ничего иного, кроме как плыть самой. А значит, порой и принимать самостоятельные решения.