Голова пошла кругом, а тело охватила острая всепоглощающая боль. Однако я сумел купировать её и не только не провалиться в забытье, но и сохранить ясность ума. То есть прекрасно сознавал, что если я сейчас не кончу Седова, он уж точно расправится со мной даже самым простеньким плетением.

Воспользовавшись его замешательством, я извернулся и захватил шею волхва сгибом ноги. Ещё один доворот телом, и я завалился на бок, едва расслышав влажный хруст позвонков.

— Какого хрена! — донёсся до меня возмущённый крик Матвеева. — Элка, ты на хрена его с собой взяла⁈

— Спокойно, Филипп. Чего теперь-то орать. Видишь, крестьяне обеспамятели, значит, мертвее мёртвого наш волхв. Шелест, зачем?

— Он ушёл бы, — купируя боль и сдёргивая с себя тлеющую одежду, произнёс я.

— Мы специально не разряжали «Огненные шары», чтобы ударить ему под ноги, когда он активирует портал, — пояснила Эльвира Анатольевна.

— Мне откуда было это знать. И потом моя сестра…

— У неё ещё целых девять дней. Мы бы сегодня выпотрошили его до дна и порешили при оказании сопротивления. А теперь что прикажешь делать? — развела она руками.

— Воспользоваться его записями, — пожал я плечами и тут же поморщился, так как принятых мною мер по обезболиванию оказалось явно недостаточно.

— Ты их нашёл? — удивилась Рябова.

— В этом домике его кабинет, и там полно бумаг, книг и рабочих тетрадей. В крайнем случае есть выжившие крестьяне, которые просто без сознания. Вряд ли он так уж хоронился от них, если все они носили узор «Повиновения». Нужно просто их допросить и вызнать, где находятся его тайники, как и капище. Вот и всё.

— Да уж теперь придётся, — вздохнул Матвеев и начал отдавать распоряжения. — Эльвира, давай в домик, проверь кабинет. Молодой, ты как? Двигаться в состоянии или нужна помощь?

— Ожоги не мешало бы обработать, но пока могу и потерпеть.

— Тогда обходим крестьян, раненых добивай, врачевать их некогда, обеспамятевших вяжи и стаскивай сюда.

— Филипп, он же мальчишка… — попыталась было возразить Рябова.

— Нагадил, пусть подтирает, — резко оборвал её старший товарищ.

Интересно, а какого он тут раскомандовался, а она его слушает? Рябова, вообще-то, выходец из гвардии и преподаёт в гимназии стольного града княжества. Как у них тут сложилась такая иерархия? Когда-то служили вместе, и он был её наставником? Ну-у, как вариант.

Помнится, я к своему ротному со всем уважением даже спустя годы. К тому моменту у меня за плечами имелся солидный боевой опыт, а он, дослужившись до комбата, успел позабыть, каково оно было в Чечне, белил бордюры да красил газоны перед проверками.