В результате мастерская Сергея Андреевича обзавелась несколькими станками. И самые главные из них это токарный, благодаря которому ружейные стволы теперь не ковались, а сверлились, и стан для выделки нарезов в стволах. Цены на штуцера остались прежними, а вот трудозатраты и сроки изготовления значительно уменьшились при увеличившихся объёмах…

Так как от кремня мне не уйти, я решил использовать колесцовый замок, взводимый опускающимся посредством скобы клиновым затвором, который одновременно открывал крышку пороховой полки. А то с ударным замком приходится прибегать к различным ухищрениям, чтобы избежать травмы от разлетающихся крупинок несгоревшего пороха. Ствол нарезной калибром в четыре линии, как на берданке. В качестве боеприпасов патроны по типу тех же охотничьих к дробовикам, но со шпилькой и затравочным отверстием.

Трудился я над этой конструкцией уже не первый месяц, и на бумаге вроде бы получалось вполне себе прилично. Оставалось воплотить в металле и посмотреть на результат. Хотя-а-а, положа руку на сердце, я очень сомневаюсь, что выйдет хуже местных образцов, которые точностью боя, мягко говоря, не блистали.

— Здравствуйте, Александр Владиславович, — поднявшись, приветствовал я вошедшего в камеру воспитателя.

Так уж вышло, что мой переход в гимназию совпал с его переводом сюда же, и наше знакомство продолжилось. Не сказать, что данное обстоятельство его обрадовало, но не отказываться же от повышения из-за одного неуёмного воспитанника.

— Здравствуйте, Пётр Анисимович. Я вижу, вы тут уже прямо, как дома, — беря в руки один из листов с чертежом колесцового замка, произнёс Иванов.

— Приходится приспосабливаться, — пожал я плечами.

— Мне известно, что вы уже не первый год подвизаетесь в оружейной мастерской и находите удовольствие от работы за верстаком. Но не подозревал, что вы ещё и изобретатель, — слегка приподняв лист с чертежом, произнёс он.

— Балуюсь понемногу, а получится что из этого или нет, пока непонятно.

— Ну, тут я склонен верить в то, что вы преуспеете. Так как весьма упорны и умеете добиваться своего.

— Спасибо на добром слове.

— Это всего лишь правда. А скажите-ка мне, Пётр Анисимович, не устали ли вы от карцера?

— В этих облезлых, а зимой ещё и промозглых стенах есть своё очарование, Александр Владиславович, — улыбнувшись, заверил я.

— А вот я уже устал вас сюда определять. В изучении учебной программы равных вам нет, это я уже давно признал. Но дисциплина… — Он покачал головой.

— Каюсь, — понурил голову я.

— Ой ли? Ну вот какой пример вы подаёте младшеклассникам? Вы ведь для них герой.