Оружейник был высокого роста, что говорится, косая сажень в плечах и обладал недюжинной силой. В свою бытность подрядился молотобойцем в кузнице. Но тупо махать тяжёлым молотом ему оказалось недостаточно, так что довольно скоро он стал подмастерьем у одного из оружейных дел мастера, а там и сам в умельцы выбился.

Потом обзавёлся своей небольшой мастерской в слободе, начал ладить ружья и пистолеты на заказ да ремонтировать стреляющее железо. Дела у него шли не сказать, что замечательно, но и неплохо. С долгами, что сделал, чтобы подняться, худо-бедно расплатился, не смотри, что ростовщики поблажек не делали.

А когда всё вроде бы устаканилось, на его пути повстречался я, малец, у которого оказались поистине золотые руки, в голове в достатке «масла», и какая-никакая деньга водилась, которую мне не жаль было вложить в инструмент. Именно через меня-то дела оружейника и пошли по-настоящему в гору. Сегодня он уже не успевает выполнять все заказы, не хватает ни рук, ни оборудования, и он начал подумывать об очередном расширении, хотя средств для этого пока и не хватало.

Однако, несмотря на загруженность, он с готовностью взялся изучить мою задумку. Понимает, что она может сулить серьёзную выгоду, потому как все мои предложения неизменно приносили ему барыши. Большие или малые — не имеет значения, в плюсе он был всегда.

К слову, с чертежами разбираться его научил я. Впрочем, с моими куда проще, чем с местными аналогами, где размеры отсутствовали как класс. Есть общий рисунок, пусть и со всеми частями, да куцее описание механизма, а уж как оно всё там устроено в деталях, мастер пусть додумывает сам. Поэтому и казалось, вроде бы одинаковые механизмы зачастую сильно отличались друг от друга. О взаимозаменяемости деталей я и говорить не буду. Если потерялся какой винт, то просто заменить его не выйдет, придётся вытачивать новый.

— Та-ак. Получается опять колесцовый замок. А ить ушли от них, не хороши они оказались.

— Если прежняя конструкция, то неудобно, конечно. Оно и громоздко, и мешкотно заряжать. Но вот так, когда одним движением рычага и взводишь колесо, и открываешь казённик, и откидываешь крышку пороховой полки, то уже совсем другое дело. И потом, ударный замок после нескольких выстрелов начинает давать осечки из-за загрязнения кресала. Кремний просто скользит по пороховому нагару, не выбивая искры. А колесцовый всё одно будет её высекать.

— Ага. А заряжать чем? Эти твои патроны, поди… — Он запнулся, прочёл пояснительную надпись и скривился. — Латунь. Да ты знаешь, в какую цену выйдет припас к такой фузее.