— Вы так говорите, словно сами испытали это на себе.

— Нет, Пётр Анисимович, я желчь не глотала, но наблюдала это своими глазами.

— И насколько серьёзным был эффект?

— Просто потрясающим. Тот одарённый за какой-то месяц поднялся с пятого до шестого ранга, хотя прежде не мог об этом и мечтать. А вообще это зависит от того, что за человек послужил материалом для превращения. Если не прошедший инициацию одарённый, то чем выше его потенциал, тем сильнее эффект.

— Ладно. С этим всё понятно. Пусть княжна Мария и третий ребёнок, потенциал у неё самый высокий среди гимназистов, с этим не поспоришь, и как цель она самая перспективная. Но вы же говорите, что для превращения нужно попасть под выброс Силы. И судя по тому, что оборотни редкость, определить место выброса невозможно.

— Определить точку непроизвольного выброса невозможно, но считается, что можно инициировать его в так называемом месте Силы. Поговаривают, что таковыми были некоторые капища языческих богов. Тайной этого обряда обладали лишь немногие из волхвов, которых целенаправленно уничтожали с момента крещения Руси. Впрочем, многие учёные полагают, что это всего лишь легенда.

— Если это только легенда, то отчего тогда вы о ней вспомнили? — пожал я плечами.

— Потому что в последнее время стали упорно ходить слухи о том, что появился некто, сумевший откопать древний обряд. Он обращает людей в волколаков, после чего продаёт состоятельной знати право убить зверя и использовать его желчный пузырь.

— Глотать желчь человека… Отдаёт каннибализмом, — произнёс я.

Меня даже передёрнуло, стоило только отодвинуть сторонние рассуждения и представить себе суть действа. Да ну на хрен! Я лучше бесталанным поскрёбышем останусь!

— Попавший под выброс Силы уже не человек, а закончивший процесс обращения окончательно перестаёт им быть.

— Как и тот, кто этим занимается.

— Согласна.

— А я думаю, что княжну пытались умыкнуть недоброжелатели князя. Врагов-то у него хватает, а до Марии Ивановны добраться проще всего.

— Вряд ли. Удар выйдет, разумеется, болезненным, но ни её похищение, ни убийство не смогут оказать на Долгорукова серьёзного влияния. Покушавшиеся ничего этим не добьются. Она не наследница, и её потенциал не так уж и велик. Для этого куда предпочтительней бить по старшей дочери, Софье Ивановне.

— Ну, может, и так, — пожал я плечами.

— Кстати, Пётр Анисимович, вы так и не ответили на мой вопрос относительно вашего спокойствия после убийства того кучера.

— А что тут рассказывать. Трупов я не видел, что ли.

— Так вы убивали?

— Нет. Только зверьё на охоте. А трупы… Только на той тропе я обнаружил три, причём два из них были изрядно потрачены собаками. Ну и кроме того видеть доводилось. Окраины Воронежа достаточно опасное место, а я там шатаюсь уже не первый год.