— Представленный суду объем доказательств не позволяет с уверенностью утверждать об отсутствии должной осмотрительности в действиях сотрудников исполнителя…

— Что он несет? Исполнители — это же мы! Если я его сейчас не заткну, то он, глядишь, и иск признает в полном объеме, не повышая голоса и не сбиваясь с темпа…

— Ваша честь, прошу прощения…- я, в два шага, подскочил к продолжавшему то-то нести юристу, ухватил его за ворот модного пиджака и потащил к выходу из зала заседаний.

— Ты что несешь? — я выволок «представителя» в коридор и схватил его за лацканы: — Ты что, нас слить хочешь⁈

— Да ты что, дурак? — юрист попытался вырваться: — Ты если не разбираешься, то не лезь не в свое дело! Это тактика такая, подвести все к мировому соглашению и отделаться малой кровью…

Нос у человека слабое место, а ткнул его я слегка, но в сторону туалета наш представитель, теперь уже бывший, бежал бодрым галопом, высоко закинув голову и громко втягивая носом побежавшую юшку. Надеюсь, если паренек дорожит своим костюмом, у него хватит ума не появляться больше на пороге зала судебного заседания.

— Прошу прощения, ваша честь. — я замер на пороге: — Нашему представителю плохо стало, он не может больше участвовать в судебном процессе…

— Ладно, но больше попрошу подобного не допускать. — судья махнула рукой, разрешая мне присутствовать и обратилась к Мириам, которая, убаюканная напористым голосом красавца-представителя, потеряла нить заседания и теперь растерянно хлопала, густо-накрашенными, ресницами, не понимая, что, собственно, случилось.

— Ответчик, я так и не поняла, что хотел сказать ваш представитель. Вы иск признаете полностью или частично? Желаете заявить ходатайство?

Как я понимаю, Мириам догадалась, что что-то пошло не так, что нужно что-то отвечать, но вот что сказать — совершенно непонятно.

Судя по всему, не понимая, что от нее хотят, Плотникова решила прибегнуть к последнему доводу женщин — слезам, но я сильно дернул ее за обшлаг рукава и грозно зашептал:

— Повторяй за мной…

— Повторяй за мной…- негромко пробормотала Мириам.

— Да за мной повторяй ду… за мной. «Прошу допустить в процесс в качестве представителя ответчика присутствующего здесь Громова Павла Николаевича…»

С третьего раза, совсем сомлевшая, Мириам Степановна сумела повторить, более –менее внятно,

за мной мои слова и судья затребовала мнения участников процесса.

Пока юристы — отличники противной стороны наперебой рассказывали судье, что по их мнению допускать меня в процесс никак нельзя, я судорожно перелистывал материалы дела, оставленные на столе нашим «представителем». Пока все было плохо…