— Это я знаю, где ты живешь! — заорал максим, выбежав с трубкой на застекленную лоджию, как помещение. Максимально отдаленное от кухни, где мать, что-то мурлыча про себя, жарила котлеты для своих мужчин: — Ты знаешь, что моя мать нашла твой подарочек и почти час просидела в подъезде, на холодной лестнице!
— А зачем она полезла в коробку? Я ее скотчем несколько раз перемотал, и сказал, что это тебе лично…- задал резонный вопрос, несколько обескураженный Громов.
— Я тебя найду, тварь. Ходи и оглядывайся! — Максим нажал кнопку «Отбой связи» и прижался горячим лбом к холодному стеклу, до крови кусая губы.
Центр Города. Дом «Под лозунгом».
Еще один звонок я осуществил вечером, когда на город опустилась темнота. Звонить куратору Максима не хотелось, дядька был в более серьезной вестовой категории, но иного выхода у меня не было. Завтра утром, на «Поезде здоровья» приезжает Ирина, и у меня остается два дня на решение всех вопросов. Максим, после досадного инцидента с его матерью неадекватен и недоговороспособен. Я его, в чем-то, понимаю. Но кто мог предполагать, что мама взрослого сына настолько любопытна, что, без сомнений вскрывает его корреспонденцию? Вот и я не предполагал. Предполагалось, что максим вскроет картонку, безошибочно определит муляж и поймет, что это намек, на то, что неприятности могут появится и у порога его собственного дома, после чего его парни перестанут пасти меня у моих ворот. Но все пошло, как пошло, и мне нужен иной вариант.
Получив номер телефона куратора Максима, я проверил его по старому телефонному справочнику, выпуска семидесятого года, а потом перепроверил по контрафактной базе городских номеров. Фамилия абонента телефонной сети была мне незнакома, но вот адрес был один и тот-же в обоих случаях. А информация, полученная из двух источников считается достаточно достоверной. А вопрос с фамилией, как раз имел свое логическое объяснение. Вопрос с квартирными телефонами в годы Советской власти стоял настолько сурово, а телефонная мафия была настолько крута, что лишний раз с ней старались не связываться даже большие начальники. Возможно, что данный телефон был установлен в квартире еще при заселении дома, в пятьдесят седьмом году, выделенный на тогдашнего ответственного квартиросъемщика. Шли годы, менялись поколения, люди уходили в иной мир, тогдашний хозяин квартиры мог отправиться в лучший из миров, а в квартиру вселится нынешний куратор Максима, тогда еще не самый крутой начальник. При попытке переоформить телефонный номер на нового владельца, связисты вполне могли отключить квартиру от сети, поставив данный номер более нужному товарищу, поэтому телефоны. В большинстве своем, продолжали числится на людях, бывших по факту покойниками уже не одно десятилетие. Ладно, это все лирика.