Авал остановился посреди улицы. Удивленные Башир и Гасик заозирались по сторонам, решив, что его что-то насторожило. Так оно, в сущности, и было. Думать о будущем и ничего не делать не казалось ему правильным. Угроза была слишком велика. В конце концов, что значит свобода и даже жизнь на фоне того, что может произойти? О будущем надо заботиться тогда, когда оно еще не наступило. Но что, если он ошибается? Вдруг отец хотел сказать, что он не имеет права подвергать себя опасности, поскольку у него нет детей?

Амаль тряхнул головой и зашагал в сторону гостевого дома. Нужно отвлечься, перестать крутить в голове одну и ту же мысль и, может быть, тогда решение возникнет. Остается надеяться, что время у него еще есть.

* * *

Кромешная темнота окружала со всех сторон. Ни единого просвета, никаких очертаний или предметов. Абсолютное Ничто. Даже под ногами разверзлась какая-то пустота. Он стоял, но не чувствовал опоры. Это было странное чувство, однако оно казалось совершенно естественным. Разве может Ничто содержать в себе что-то?

Он сделал несколько неуверенных шагов. Ноги слушались, но с какой-то задержкой, для преодоления которой приходилось напрягать всю силу воли. Сзади раздался шорох, и авал обернулся. Перед ним сидел высохший старик. Лицо прикрыто капюшоном, из-под капюшона свисает жидкая бородка. В темноте Амаль видел его отчетливо, и это не казалось удивительным.

— Здравствуй, сын рода Фарехов, — поприветствовал его старик.

— Здравствуй, кто бы ты ни был.

— Задумывался ли ты о своем Пути?

— О пути?

— Да, о том, зачем ты пришел в этот мир?

— Конечно задумывался, множество раз.

— Это хорошо, потому что сейчас ты как никогда близок к тому, чтобы твой Путь проник в тебя, повел тебя за собой.

— Разве не странник выбирает дорогу?

— Выбирает — да. Но дальше его ведет Путь. Готов ли ты вступить на него?

— Как я могу сказать да или нет, если не знаю, где конечная точка маршрута?

— Знаешь. Только не даешь себе в этом признаться. Знание движет тобой, владеет твоими мыслями, заставляет сомневаться, вызывает неприятный зуд и неуверенность. Тогда, когда ты пытаешься противится выбору Пути.

— Что это значит? Сомнения — естественное состояние любого мыслящего человека.

— И да, и нет. Путь все меняет.

— Кто ты?

— Думаю, ты уже знаешь…

Старик поднял руки к капюшону. Костлявые пальцы, на которых не было ни кожи, ни мягких тканей коснулись материи. Капюшон спал, и Амаль увидел череп, ослепительно светлый в окружающей темноте.

— Я Галибз, сын Фарет-Ха, последний правитель шуэлла и первый правитель альмаутов. Я — твое прошлое. Ты — мое будущее. Вступи на Путь. Она тебя ждет. Ты нужен ей.