Стать опционом непросто, и, если дослужился во время Большой войны, значит похоронил множество друзей. Видел реки крови, обезображенные трупы, слезы матерей. Штурмовал города и зализывал раны. Все еще жив? Тебе повезло.
Когда тебе тридцать, твое имя никто не вспомнит.
Глава 4 Охотник или добыча
Тук… тук-тук… тук-тук… тук…
Дятел. Длинный клюв, белая грудка, яркое красное подбрюшье, черная спинка и хвост.
Тук… тук-тук-тук…
Бросила на дерево короткий взгляд. Дятел и дятел, что с того?
Побежала по траве между широкими стволами деревьев. Травинки шуршали, прикасаясь прохладой утренней росы. Планировала поохотиться. Встала на след зайца и теперь нагоняла, внимательно вслушиваясь в шум леса.
Где-то слева хрустнули ветки. Олень. Слишком большой для нее. От такого лучше держаться подаше. Забрала немного правее, но так, чтобы не потерять след. Тело привычно держало ритм: ровное дыхание, плавные, скупые движения, пульсация во всем.
Охота — это всегда соревнование. Кто быстрее. Кто хитрее. Кто изворотливей. Охотник или добыча. Добыча или охотник. Выслеживание, резкие броски, борьба. Танец жизни ради жизни.
Остановилась, принюхалась. Догоняет. Не быстро, но догоняет. Заяц вымотан, потратил слишком много сил. Осталось сократить дистанцию и получить главный приз.
* * *
— Снимай.
— Но…
— Снимай, тебе говорят. И штаны тоже.
Маленький лысеющий чиновник со страхом уставился на лезвие касавшегося шеи меча. Лю Цзиньлу́н усмехнулся, потешаясь над жертвой, и запустил в рот спелую вишню. Сок растекся по языку, мечник закатил глаза и удовлетворенно крякнул. Отличный день, чтобы весело проводить время в компании таких вот недотеп!
— Снимай, снимай!
Чиновник начал снимать одежду и аккуратно складывать ее на камень возле Цзиньлуна. Оголились куцые плечи и смешно свисавший над штанами надутый живот. Мечник подбодрил визави острием клинка, бабочкой вспорхнувшего между ними, и скупым движением поправил широкополую шляпу-доули. Наконец, чиновник оказался совершенно гол. Он неловко прикрывался руками, пытаясь преодолеть сопротивление огромного живота. Цзиньлун рассмеялся.
— Давно я не видел такого уморительного зрелища! Императору надо что-то делать с такими, как ты. Вот это вот все, — он провел мечом сверху вниз, остановившись на уровне пояса, — совершенно не прибавляет представительности его приемам. Как считаешь, а?
Чиновник послушно закивал. Узкие глаза округлились от ужаса. Кажется, в эту минуту он был готов согласиться с чем угодно.
— Итак, дорогой, смотри, что мы имеем. У тебя есть то, что нужно мне, — Цзиньлун указал свободной рукой на мешок у ног чиновника. — А у меня есть кое-что, что нужно тебе, — рука переместилась в сторону сложенной на камне одежды. — Не думаю, что жители Янгчанси́ оценят твою шутку, если ты решишь заявиться к ним прямо так. Как считаешь?