— Раскудахталась, — буркнул старик. — Уже не первый год я терплю, что ты воротишь нос от женихов. Отказываешься от отличных партий, которые бы могли укрепить семью и связями, и деньгами. И сейчас заявляешь, что хочешь повидать мир? Скажи, дорогая моя, почему я должен идти тебе навстречу, если ты не идешь навстречу мне?

— Ты обвинил невиновного! — вскрикнула Сяомин. — Ты знал, что он был мне другом, и ты все равно сделал это! Почему? Хотя бы сейчас дай мне понять!

Дэмин подскочил к сестре и обнял ее за плечи, призывая успокоится.

— Нет, — вырвалась она. — Я скажу! Я долго молчала, но теперь скажу. В тебе нет ничего, кроме жажды денег и положения. Ты используешь всех вокруг. Пойми, наконец, твои дети выросли и они кое-что могут решать сами!

— Сами? — усмехнулся староста. — И что же вы сделали сами? Завели ненадежных друзей? Или, может быть, разбазарили отцовские деньги?

— Ненавижу тебя! — закричала Сяомин и бросилась в дом. Дэмин кинулся следом.

* * *

В голове шумело. Поверхность под ней раскачивалась из стороны в сторону. От постоянной тряски мутило. Напротив, за двумя рядами прутьев, пара больших глаз, заинтересованно оттопыренная нижняя губа и массивная челюсть. Обезьяна.

Вокруг множество сундуков, повсюду одежда. Вдоль стен этажи клеток, в каждой из которых какое-нибудь животное: пара недовольных кошек, настороженная собака, несколько напыщенных петухов, молчаливая панда.

Рядом спали двое кайанцев в ярких, разноцветных одеждах. Циркачи. Она попалась циркачам! Дело плохо. Куда ее везут? Сможет ли сбежать? Забегала по клетке, внимательно оглядывая прутья, замок. Ничего, что могло бы помочь.

В сердцах тяфкнула на обезьяну. Та безучастно продолжала жевать.

* * *

— Вам бы успокоиться.

За семейной сценой Цзиньлун наблюдал, опершись плечом о забор и пониже надвинув шляпу-доули. Когда брат с сестрой ушли, он решил приблизиться и теперь стоял напротив старика, сложив руки на груди.

— Не учи меня, что делать, — отмахнулся староста.

— Я и не учу, просто вижу, как у вас дергается правое веко. В таком возрасте это вредно. Знавал одного старика, который вот так злился, да в раз откинулся и помер.

— Издеваешься надо мной?

— Вовсе нет, но раз уж так случилось, что я здесь, и мы остались наедине, думаю, вполне разумно поговорить по душам и решить дело миром.

— Какое еще дело?

— Ну как же? — медленно проговорил Цзиньлун. — Судите сами. К счастью или нет, но так уж случилось. Я в курсе того, что происходит с Сяомин. И знаю, как ей помочь. Думаю, ваш сын уже озвучил мое предложение.

— Так это ты его надоумил? Как только я сразу не понял? В любом случае — нет!