Дорога в Сангъян была неблизкой, но после встречи с циркачами проходила без происшествий. Если приходилось устраивать лагерь в лесу, Дэмин ворчал и всю ночь ворочался. Сяомин произошедшее с братом объяснили нападением волков, поэтому и она предпочитала не ночевать на природе. В итоге старались останавливаться в небольших поселениях на левом берегу реки Дахэ. В деревнях Лули больше не убегала, а наученная горьким опытом держалась рядом. Рука Дэмина заживала быстро. У него оказались припасены с собой мази, настойки и травы, которыми он пользовался очень умело.

— Почему не стал медиком? — спросил его как-то Цзиньлун.

— Ты ведь и сам знаешь мою историю, — чиновник бросил взгляд на сестру.

Цзиньлун не стал больше расспрашивать, но про себя подумал, что врач из Дэмина вышел бы лучше, чем экзорцист. Может быть, тот и сам знал об этом, потому что насупился и какое-то время не разговаривал. Вполне вероятно, испытывал вину за то, что произошло Юншеном, но обсуждать это отказывался. Цзиньлун с каждым днем проникался к нему все большим уважением. Дэмин был трус, но трус из тех, которые готовы пожертвовать собой ради других. На таких действительно можно положиться.

Демон-гуй себя больше не проявлял. Ночами, когда Сяомин спала, Лули выглядела встревоженной, поминутно водила носом из стороны в сторону, подолгу смотрела на девушку. Как ни пытался Цзиньлун ее успокоить, поведение не менялось.

Ближе к Сангъяну им все чаще стали встречаться военные патрули. То были как конные разъезды, так и пешие группы воинов, досматривавшие проезжающих. На вопросы отвечали скупо и раздраженно.

— Как будто к войне готовятся, — озвучил Дэмин общие предположения.

— Похоже, но с кем? — согласился Цзиньлун, ковыряясь в зубах палочкой. — Виджайцы обычно до этих краев не доходят.

— Вот бы знать. Не нравится мне это.

— Ну не знаю, как по мне — хорошо. Солдатни столько, что все разбойники разбежались кто куда. Императорские отряды вряд ли будут трогать повозку, в которой едет чиновник.

— Что-то не мешает это им нас досматривать.

— Да пускай себе досматривают, коли не лень. Времени, конечно, жалко. Но что уж поделать.

Цзиньлун только пытался сделать вид, что его не беспокоит происходящее. В действительности и у него на душе скреблись кошки. Он достаточно много путешествовал, чтобы понимать, что это не очень обычно. Подобные меры вводились там, где было неспокойно. Но что могло происходить здесь, на границе с Семиградьем, неподалеку от самой Стены?

Как-то они увидели большую колонну солдат на марше. Проезжая мимо, Цзиньлун не смог удержаться и окликнул одного из офицеров: