От шума проснулись циркачи. Послышались удивленные и испуганные окрики. Сяомин тем временем впервые в этой схватке удалось отбиться. К земле полетел уже цзяньши. Гулко ударился о землю неподалеку. Цзиньлун в несколько прыжков добрался до него и на всю длину всадил меч между лопаток. Металл вошел легко, словно не замечая сопротивления плоти. Мертвец застонал, но не от боли, а от раздражения. Извернулся так, что хрустнули позвонки. Рукоять оружия потянула Цзиньлуна куда-то влево, и он упал, стукнувшись головой о камень.

* * *

Нет! Нет! Нет! Возлюбленный в опасности.

Не думая, что творит, бросилась на цзяньши. Вцепилась зубами, пытаясь отвлечь внимание. Тошнотворный привкус на зубах скрутил тело в попытке избавиться от ужина. Удар. Челюсти разомкнулись. Боль в спине сообщила о себе тысячью острых ножей.

— Изыди, исчадие тьмы! — услышала взвинченный голос. Краем зрения увидела, как к цзяньши приближался брат Сяомин. Боялся. Дрожал. Но шел.

«Я помогу. Действуй. Сейчас!» В сторону мертвеца двигался луч красного потустороннего света.

Подняла меч Возлюбленного. Как кстати подвернулся под руку! Поймала клинком свет. Почувствовала холод металла, внезапное напряжение и тяжесть.

Брат Сяомин закричал от боли. Цзяньши развернулся, сплюнул откушенные пальцы, кинулся на нее.

Улыбнулась. Нет, теперь моя очередь. Спи спокойно.

* * *

Если закрыть глаза и немного напрячь воображение, можно представить себе много удивительных мест. Об этом Цзиньлун знал всегда. Начинал фантазировать всякий раз перед тем, как заснуть. Представлял далекие страны, в которых никогда не был. Страны, где не видели Завесу. Ночью небосвод там освещали крошечные огоньки — звезды из древних легенд о богах и драконах. В волшебном хороводе они кружили над головой, плясали в нескончаемой игре, помигивали с высоты, словно блики на водной глади. Как неутомимые странники путешествовали с одного конца горизонта на другой, заставляя двигаться за собой. Заставляя проснуться.

Цзиньлун открыл глаза. Вовсе не звезды — угольки вылетали из костра, медленно оседая на землю. Голова нестерпимо болела. Он подтянул руку и прикоснулся ко лбу. Вместо привычной шляпы-доули — тряпичная повязка. В ногах — верная Лули.

Держась за голову, мечник медленно сел.

— Как ты? — услышал чей-то голос слева. Повернул голову. Знакомое лицо, но кто это? — Чжимин, я Чжимин, не узнаешь?

Чжимин? Цзиньлун свел брови. Ах, да, циркач!

— Ой, извини… Что-то потерялся…

— Все нормально. Неудачно ты упал, стукнулся головой о камень. Помнишь, что было?

— Смутно.

— Я, если честно, тоже. Тут такое представление разыгралось. Твоя подружка она, того-этого… Тьфу, пропасть, как сказать-то?