Но тащить их с собой в эпицентр аномалии означало повесить себе на шею пудовую гирю. Ушкуйники — великолепные бойцы и охотники. Но здесь, в зоне повышенной концентрации энергии хаоса, они станут тяжелой обузой. Мне придется беспрерывно следить за их индивидуальной защитой, сливать прорву энергии на поддержание щитов, тратить резервные артефакты и поминутно менять сгоревшие накопители. На саму добычу и скрытное передвижение у меня просто не останется ни сил, ни времени.

Но сказать это старому вояке в лицо означало нанести смертельную обиду.

— Отставить, — я покачал головой, — Вы остаетесь на борту.

Ватаман насупился. Его густые брови сошлись на переносице.

— Значит, не доверяешь, — оскалился он в злой кривой усмешек.

— С чего такие выводы? — удивился я. — Просто там, где бесшумно пройдет один, отряд поднимет такой шум, что сбегутся все твари Заброшенных земель. Я подошел к разбойнику ближе и положил руку ему на на плечо. — Пойми, это не рейд зачистки. Я не собираюсь воевать. Мне нужно тихо проскользнуть к горам, взять свое и уйти.

Стрежень упрямо сжал челюсти, собираясь возразить, но я ему не предоставил такой возможности, кивнув в сторону рубки управления.

— И самое главное, посмотри туда, — в приоткрытую дверь виднелись бледные, как мел лица капитана дирижабля и его первого помощника. Они то и дело косились на приборную панель, где стрелки манометров и индикаторы магического фона нервно дергались в красной зоне.

— Дирижабль не может долго находиться в аномалии. Защитные контуры и так уже трещат по швам. Никакая, даже самая мощная, защита не выдержит продолжительного воздействия такой плотной концентрации энергии хаоса. Еще немного и накопители начнут взрываться, — я понизил голос, чтобы нас не услышала команда. — Когда я спущусь, вы должны будете уйти, чтобы забрать меня через десять дней. А я не уверен, что у этого наемного сброда хватит духу вернуться сюда.

Стрежень проследил за моим взглядом. Оценивающе посмотрел на потную физиономию капитана, который как раз нервно вытирал лоб платком. В глазах ватамана промелькнуло понимание.

— Думаешь, сбегут? — хмуро уточнил он.

— Уверен, — усмехнулся я. — Они не про верность, а про заработать, как можно больше денег, прилагая как можно меньше усилий. Инстинкт самосохранения у таких сильнее чувства долга. Поэтому ты мне нужен здесь — на борту. Ты — мой гарант того, что дирижабль вернется за мной. И доверить это дело я могу только тебе.

Стрежень тяжело вздохнул, его плечи немного опустились, но обида из глаз ушла.

— Понял тебя, ярл. Сделаем. Ни одна крыса с корабля не сбежит. Если капитан вздумает дать деру, я лично буду крутить штурвал, а его подвешу за яйца на этих перилах — он кивнул на бронзовый поручень балкона, огибающего рубку управления.