— Надо будет выдать Стрежню премию за укрепление межведомственных связей, — заметил я, проходя к столу. — Только пора завязывать. Сегодня Малый совет. Переговорю с Ингваром и надо выдвигаться. В степь и Таврию. Тут вы уже сами справитесь.

Наталья подошла ближе, поправляя воротник моего кафтана. В её глазах мелькнула тень той самой холодной расчетливости, что отличала Юрия Мстиславовича.

— В городе неспокойно, Федор. Отец вчера распорядился усилить патрули. Аристократия на взводе. Лобановы, Бежецкие, Белозерские и другие преданные Великому князю рода собирают своих людей. О нашем проекте шепчутся по углам. Детали не знают, но там, где пахнет большими деньгами, у наших бояр всегда находится свой интерес.

— Они боятся, что Ингвар выбьет у них почву из-под ног, — добавила Рогнеда, наконец, закрыв книгу. — Старые рода привыкли, что всё проходит через их руки. А тут что-то затеивается без них.

Я напрягся. Что за мир, где самое безопасное место в полной мутировавших тварей и диких животных аномалии⁈

— Значит, улетаем вместе.

— Нет, — категорично заявила Рогнеда, решительно тряхнув платиновой челкой. Наталья согласно кивнула:

— Кто-то должен остаться в Новгороде. Проект нуждается в защите. Поправках. Пояснениях, — она мягко улыбнулась. — Это надо всем нам. Роду. Она подошла ко мне вплотную, положив ладонь мне на грудь. — Не переживай. Мы с Рогнедой взрослые девочки. И нас есть, кому защитить. А вот Настю и Гелию — она посмотрела в сторону эллинок, — придется забрать. На их имперском происхождении могут сыграть. И Ингвар ничего не сможет сделать.

Я нехотя кивнул, соглашаясь. Такой козырь я бы не упустил. Почему оппоненты должны быть глупее?

— Не нравится мне всё это, — буркнул я, осознавая правоту своих женщин.

Пускать на самотек вопрос с Пограничьем нельзя. Если не продавить проект сейчас, осенью, край, следующей весной вольное братство вынесет нас оттуда, как делало это десятки раз с другими аристократами, пытавшимися подмять под себя этот дикий, необузданный край. Меня приняли, потому что я один из них, при этом я не только беру, но и даю. Защиту, возможности, закон.

Не малую роль играет, что меня приняли Радомира с Фроди. Их авторитет в Пограничье был непререкаем. И первое время я, по факту, выезжал только на их багаже. Это потом, когда пришли победы и добыча, охотники и вольное братство стали идти уже лично за мной.

Но тогда была война. А сейчас мир. Пока еще по инерции меня слушают и подчиняются. Но вскоре некоторой, наиболее активной и амбициозной части людей, населяющих теперь уже мои земли, захочется вернуть все, как было. И если я не предложу чего-то более привлекательного, у них все получится.