«Уходи» — и снова страх… и обида?

«Хорошо», — я с трудом поднялся и забрал подаренные вещи. Взамен выложил из хранилища у креста десяток коробку мясных консервов, несколько упаковок офицерских полевых рационов, пару бутылок вина, конфеты, нож, фонарь. Подумав, добавил зажигалку. «Подарок», — и снова дружелюбие и благодарность. Не дожидаясь ответа, развернулся и направился к своему лагерю на горе.

«Спасибо» — облегченно раздалось мне вслед.

«Не за что, — я притормозил и, необорачиваясь, добавил, — Вороновы не смогли бы вам помочь. Их почти не осталось. Сейчас в роду пять человек. Моих вассалов. До встречи»

А вот теперь можно уходить. Я чувствовал — мои слова про род не пропали даром. Не знаю, какие выводы сделают потомки спасшихся горняков, но неприятия и злости на свое пожелание встречи я не ощутил. Только затягивать с этим не стоит. Значит, сразу после возвращения из Таврии опять сюда. И желательно с кем-нибудь из Вороновы. В идеале с Радомирой. Остальные, да простят меня их некогда могучие предки, ни рыба ни мясо.

Только вот выдержит ли старуха такое путешествие? Надо будет переговорить с Карлом и самой старой ведьмой. Но сначала все же с лекарем. Если упрямая жрица Мораны услышит о выживших родичах, а никем иным мои спасители быть не могут, ее не остановить, даже приковав к хлыновской управе цепями.

* * *

До лагеря добрался без приключений. Никто в мое отсутствие туда не лез. Что само по себе было необычно для аномалии. Обычно стоит ослабить внимание — и найдется кто-нибудь зубастый, ядовитый или просто очень голодный. Хотя, места эти, с большой вероятностью, контролировала, поселившаяся на комбинате, крысиная стая. Их я хорошенько проредил. А новые хозяева на опустевшее место еще заявились.

Ночь прошла спокойно. Ни одна мина, ни одна ловушка не сработали. Ни одна тварь не подошла достаточно близко. Вот тогда я впервые в полной мере оценил подарок своих спасителей. Благодаря ему же и обратный путь оказался почти прогулкой, если словом «прогулка» можно назвать переход в несколько суток од дождем по аномальным горам.

Толи из-за ненастья, то ли благодаря артефакту, местные хищники большие и маленькие абсолютно меня не донимали. Иногда — еще до того, как мог разглядеть кого-то, по слабым ментальным всплескам чувствовал как разбегается от меня все живое.

На второй день обратного пути, обходя вызванную дождем осыпь, заметил в разломе блеск. Сначала решил, что ничего особенного — очередная жила кварца. Но все же решил проверить. Подойдя ближе, понял не просто кварц. Из трещины торчала друза дымчатых кристаллов, насыщенных хаосом так глубоко, что обычный минерал уже начал менять внутреннюю структуру.