— Ярл Пограничья, боярин Раевский, — в ответ представился я, протягивая юному князю руку. Тот слегка замялся, но все-таки пожал её. Сухо, вяло, с выражением едва сдерживаемой брезгливости на лице. — Передайте Наследнику мою благодарность, князь.
— Непременно, ярл, — слегка скривившись, напыщенно кивнул Абанин. — Прошу, — он показал рукой на автобус.
— Грузимся, — скомандовал я ватажникам. — Ты с нами, князь?
— Нет, — дернул щекой офицер. — У меня есть другие распоряжения Наследника, которые я должен выполнить как можно быстрее.
Ну нет, так нет. Можно было и не пояснять, почему. Мне, в принципе, все равно.
— Тогда всего доброго, князь. — Не дожидаясь ответа, я вслед за ватажниками заскочил в автобус.
Двери тут же с шипением закрылись, и машина тронулась. В окно увидел как к Абанину, подкатил знакомый роскошный черный лимузин с оскаленной медвежьей мордой на капоте и эмблемой воздушного флота. Как интересно! Зная Олега, готов поспорить на все трофеи, добытые в аномалии, что лимузин был прислан для меня, а автобус для моей дружины. Но, как говорится: «Жалует царь, да не жалует псарь». Вот и решил князь и аристократическим апломбом, что не дело это, какому-то дикарю-выскочке перемещаться на таком представительном автомобиле.
Впрочем, оставим юноше его маленькие победы — в столице свои развлечения. И свои проблемы.
Ингвар так и не отменил чрезвычайные меры после нападения культистов. Новгород все еще находился на осадном положении. Патрули, блокпосты, на улицах больше военных, чем мирных обывателей. Правда, к великокняжеским воякам и сотрудникам «Ока» добавились люди в форме родовой гвардии. Из знакомых цветов я заметил нашивки Бежецких и Адеркас. В какой-то момент показалось, что в окне мелькнуло знакомое лицо князя Буйносова, но автобус резко свернул на другую улицу, и разглядеть детали не удалось.
До Храма всех Богов добрались без приключений. Не считать же за таковые частые остановки на блокпостах для проверки документов. Наш водитель молча показывал старшим караула какие-то бумаги с великокняжескими печатями, и нас тут же пропускали дальше. Похоже, вездеход нам выписали с самым высоким приоритетом.
Ворота открылись, и автобус въехала во двор, прячущийся за высоким каменным забором с торчащими в небо пиками, от замершего в тревожной неизвестности города. Колеса, подпрыгивая, затарахтели по брусчатке храмового комплекса, и мы остановились у высокого крыльца Главного Храма.
Ватажники Стрежня начали шумно выгружаться, разминая затекшие ноги и забирая свое нехитрое барахло. Сам ватаман задержался у подножки, дождавшись, пока я выйду.