— Ваша решимость достойна внимания, мой принц, — кивнул Мастер. — Но…
Он подошел ближе и коснулся запястья ребенка. Секунду он прислушивался к чему-то, а потом открыл глаза и покачал головой.
— Бесспорно, вы обладаете талантом, но… — он вздохнул, — не таким сильным, чтобы добиться истинного величия на этом пути. Возможно, вам стоит вернуться к свиткам Южного Ветра.
Кого-то иного это известие сломило бы, пошатнуло, но только не Хаджара. Ему целую жизнь говорили, что он чего-то не сможет, с чем-то не справится. Но он назло всем добивался своего. Шел насквозь, пробивая любые препятствия. Он знал, что упорный труд и усердие стоят намного, гораздо больше, чем талант.
— Я так решил, — повторил он.
Мастер внезапно понял, что ему не переубедить этого двухлетнего мальчишку.
— Тогда я возьму вас в ученики, — выпрямился старик, заслонив собой солнце.
На площадке повисла тишина. Народ застыл, оставшись в тех позах, что был мгновение назад. Некоторые и вовсе — с поднятой над головой ногой. Если Южный Ветер, прожив две тысячи лет, так и не взял ученика, то Мастер был его старше едва ли не вдвое и тоже никогда и никого не учил. Лично не учил, разумеется.
Видимо, правду говорят, что удача тоже является частью силы адепта. Стоило Хаджару родиться в семье короля, изъявить желание — и вот он уже в учениках у Мастера.
— Но вам для этого предстоит пройти одно маленькое испытание.
— Какое, Мастер?
Старик улыбнулся и указал на противоположную часть площадки. Там стояла большая бочка с водой, на поверхности которой плавала деревянная чарка. Воины часто подходили к ней, чтобы прополоскать рот. Пить им во время тренировок дозволялось всего несколько раз, и Мастер за этим следил весьма строго.
Он говорил, что нельзя смешивать энергию солнца (огня) с энергий воды. Чтобы это ни значило.
— Видите ту бочку, мой принц?
— Да.
— Тогда ваше испытание следующее: вам нужно перелить из нее воду в эту бочку, — он похлопал по стоявшей рядом с ним такой же, но только пустой. — И не пролить при этом ни единой капли.
Хаджар оценил расстояние, которое ему требовалось преодолеть. Из одного конца плаца в другой — почти полкилометра. Учитывая, что ему было сложно сделать даже сто шагов, здесь же их было едва ли не в тысячу раз больше.
Под палящим солнцем, с чаркой, которая размером с него самого, ему требовалось перелить целую бочку воды.
Воины прятали улыбки в кулаках. Да, они любили короля — строгого, сильного, но справедливого. И все же им было в радость, что маленького принца поставили на место. Они рассчитывали, что тот, будучи мальчишкой воспитанным, просто развернется и обиженно уйдет. Не станет закатывать сцену, как сделали бы избалованные дети мелких дворян.