Хаджар крякнул, сморгнул с ресниц пот и продолжил отжиматься. Последнюю неделю он провел в деревне. Еще больше шокируя народ своим телом и скоростью восстановления.
Всего за неделю он смог заново научиться пользоваться ногами. При помощи длительных медитаций он прошел по пути развития за этот краткий срок дальше, чем за пять лет во дворце.
Многочасовые упражнения отзывались в его теле так, будто оно только и жаждало нечеловеческих нагрузок.
Теперь Хаджар, держа на спине шесть плит по двадцать килограмм и Лиду (та весила вряд ли больше, чем две плиты), отжимался уже третью сотню раз.
[Сообщение пользователю: Сила+0,01. Телосложение+0,007]
Очередное сообщение нейросети лишь добавило мотивации Хаджару.
— Смотрите, опять Бычок качает Лиду, — смеялись девушки, идущие мыть белье на ручье.
Местные называли Хаджара Бычком вовсе не из-за его физических качеств. Были здесь богатыри и похлеще него. Такие, что могли булыжник в кулаке сжать и в труху размесить. Хаджар лично видел, как таким образом Робин детей веселил.
А прозвище Хаджар получил за его… ничегонеделание. Нет, к нему пока относились как к болезному и потому не сильно косили взглядом, когда все работали в поле, занимались ремеслом или прочими деревенскими делами.
Бывший принц и сам понимал, что не дело только собой заниматься. Все же он был обязан местным. Исходя из этих мыслей, он отправился на местные рисовые поля.
Для начала. Хаджар до этого понятия не имел, что рис высаживают в воде. Ровными рядами. Не разгибая спины. Именно поэтому принц умудрился напортачить даже там, где напортачить было в принципе невозможно.
Крестьяне поблагодарили за рвение и едва ли не взашей выпроводили с полей.
Когда же Хаджар пытался помочь гончарам… ну, об этом вообще лучше не вспоминать.
Так что принцу, дав заниматься своим восстановлением, дали не самое обидное прозвище и больше не трогали.
— Еще… камень, — пропыхтел Хаджар, переходя на следующую сотню.
— Как скажешь, Бычок, — хохотнула Лида и, словно специально, слезла с него рывком.
От этого руки принца едва не подогнулись. Но он выдержал. Он теперь вообще чувствовал себя намного лучше, чем во дворце.
И вовсе не потому, что тогда ему было шесть, а сейчас почти девятнадцать.
Нет, просто его тело… оно очень сильно изменилось. Его чутье стало острее, зрение — четче, реакция — быстрее, а сила — больше и всеобъемлющее. То, к чему многие стремились многими годами тренировок, Хаджар завоевал десятилетиями страданий и одним удачным совпадением…
Лида притащила по настилу еще одну плиту и уселась сверху.