Смотрю на себя – и вижу двух людей: того, кто всё ещё верит, и того, кто давно устал.
– С днём рождения, Кейт, – шепчу. – Похоже, ты всё ещё жива.
Перевожу взгляд на плечо – и морщусь.
– Ого, красота какая… – пробормотала я.
Красное пятно бросается в глаза. Провожу пальцами – на коже припухлость, горячая на ощупь.
Вчера туда вкололи ту самую «супер-вакцину нового поколения».
Название, как водится, вылетело из головы. Неважно.
Заставили её вколоть всем, без исключения. Толпы людей стояли в очереди и, как улей, гудели недовольствами вперемешку с восторженными возгласами.
Правительство заверило, что теперь мы защищены от всех болезней.
От старости, от вирусов, чуть ли не от самой смерти.
Мол, человечество вступает в новую эру – эпоху вечного здоровья.
Ха. Ага. Конечно.
Я помню, как стояла в очереди, глядя на белые халаты и слушая, как медсестра бубнит инструкции.
А сама думала совсем о другом – об отпуске, о свободе, о машине.
– Молодость и здоровье всем, кто выжил после вакцинации, – усмехаюсь я и иду включать душ.
Шипение воды наполняет ванную.
Горячие струи душа приятно обжигают кожу, смывая остатки сна и липкие воспоминания, которые никак не хотят уходить.
На пару минут я просто стою, не двигаясь, слушаю, как вода стучит по кафелю.
Если закрыть глаза – можно притвориться, что за стеной нет этого мира.
Нет работы, одиночества, пустоты. Только вода и я.
Пар поднимается вверх, клубится, будто старается спрятать меня от реальности.
Я вздыхаю.
– Вот бы раствориться вместе с тобой… – бормочу себе под нос.
И, как назло, из кухни раздаётся громкое:
– ГАВ!
– Да-да, командир, уже иду! – отвечаю, выключая воду.
Промакиваю кожу, накидываю полотенце на голову, закручивая его, как чалму.
Холод от пола кусает ступни, напоминая, что реальность вернулась.
Натягиваю бельё, потом чёрные спортивные штаны и такую же футболку.
Чёрный – мой любимый цвет. С недавних пор. Просто помогает не выделяться.
Бросаю взгляд в зеркало.
– Пошли, – говорю отражению. – Блэк не переживёт ещё пять минут без завтрака.
Из кухни снова раздаётся грохот миски – подтверждение моих слов.
Я усмехаюсь.
Захожу на кухню, по пути зевая и почесывая голову.
– Эй, дружище, извини, отвлеклась немного, – говорю, глядя на блестящие от нетерпения глаза. – Забыла, что ты тут уже при смерти от голода.
Блэк, услышав мой голос, радостно подскакивает, хвост мельтешит, как пропеллер.
– Терпи, обжора. Сегодня у тебя праздничный завтрак, – торжественно сообщаю, доставая мясо. – В честь моего юбилея!
Он наклоняет голову набок, вслушиваясь в слова.
Отборные куски мяса падают в миску с глухим звуком.