«Он хочет умереть», – подумала жрица, но чувствовала, что ничто не изменит его намерения, что бы она ни говорила.
Они дошли до конца аллеи и остановились на террасе.
– Прощай! – сказала Кисаки.
При этих словах ей показалось, что сердце ее разрывается на части. Она готова была броситься в объятия принца и крикнуть ему: «Уведи меня, бежим, куда хочешь».
– Прощай, – проговорил он, – не забудь, что ты назначила свидание на пороге загробной жизни.
Кисаки убежала, рыдая. У пагоды обернулась в последний раз. При лунном освещении, в своем золотом платье, блестевшем из-под шелковой туники, белой, как ее лицо, она казалась неземною.
Ивакура протянул к ней руки, но великая жрица Солнца углубилась в тень, которая поглотила ее и скрыла навсегда.
Глава XXX Битва
Иэясу стоял у ворот Осаки с трехсоттысячным войском. Он пришел из северных провинций и пересек большей остров Ниппон, разбивая по пути отряды, охранявшие страну. Солдаты Фидэ-йори умерли героями, ни один из них не отступил. Войска же принцев, наоборот, защищались слабо. Кроме того, армию Иэясу, могучую, как разлившаяся от дождей река, нельзя было остановить на ее пути. Она достигла Осаки и обложила город, а затем, не передохнув, сразу напала со всех сторон.
Фидэ-йори разделил свою армию на три корпуса по пятидесяти тысяч в каждом. Сигнэнари и Морицка командовали первым, Харунага, Мотто-Тзуму и Аруфза – вторым, Йокэ-Мура – третьим. Солдаты были неустрашимы, вожди решили победить или умереть.
Первое столкновение было ужасно. Дрались с остервенением и беспримерной яростью. При одинаковой численности войска Фидэ-йори победили бы. Они бились, полные решимости, что лучше умереть, чем отступить, поэтому были непоколебимы. Генерал Йокэ-Мура дрался против двадцати тысяч солдат, вооруженных ружьями. Возле него было только десять тысяч человек, расположенных на холме Йока-Яма. У солдат Йокэ-Муры также были ружья. Стреляли без перерыва до истощения запасов. Йокэ-Мура ждал этой минуты. Он заметил, что у нападавших были только ружья и сабли, а копий не было. Тогда он стремительно спустился с холма. Его солдаты, с копьями наперевес, бросились на нападавших, которые, почти не защищаясь, отступали в беспорядке.
Сигнэнари после ожесточенной битвы также удалось обратить вспять осаждавших его, но во всех других пунктах генералы, подавленные количеством, были разбиты и бросились с оставшимися солдатами внутрь города.
Настал вечер, и битвы прекратились. Изнуренные солдаты спали на улицах города, на мостах, на краю каналов. Только Сигнэнари и Йокэ-Муры не было в Осаке: один был в долине, другой – на холме.