Нагато скакал подле государыни.
– Эти события задержат твою свадьбу, Ивакура? – сказала она как бы с радостным волнением.
– Да, царица, – отвечал принц, – а войны богаты случайностями: может быть, ей никогда не бывать. Но так как Фаткура объявлена моей невестой, то я желаю, чтобы она в ожидании свадьбы отправилась в мой замок Хаги, к моему отцу; если я умру, она наследует мое имя и провинцию Нагато.
– Ты поступишь правильно, – сказала Кисаки, – но смерть пощадит тебя. Я буду молиться, чтобы ты остался цел и невредим.
Нагато бросил на нее взгляд, полный упрека. Он не смел говорить, но этот взгляд выражал всю его мысль, а именно: «Ты знаешь, что смерть будет мне приятнее твоих уз, которые ты на меня налагаешь».
Кисаки с волнением отвернула голову и пришпорила лошадь.
Все возвратились в даири. Когда микадо узнал о возможности войны, он был, по-видимому, огорчен, но в глубине души порадовался: он не любил ни правителя, ни сегуна. Хотя микадо считался их верховным государем, но он смутно чувствовал, что они управляли им. Он знал, что тот и другой следили за ним, и боялся их. Поэтому он очень радовался при мысли, что они сами причинят себе то зло, которого он желал им обоим.
В тот же день посланные Фидэ-йори покинули Киото и вернулись в Осаку.
Глава XV Похититель власти
Почти в два месяца, как сказал Сигнэнари, Иэясу собрал огромные силы. Говорили, что у него под началом пятьсот тысяч человек. Провинции Сагами, Микава, Суруга, которые ему принадлежали, доставили значительное количество солдат. Князь Овари, один из самых преданных сторонников Иэясу, призвал под знамена всех своих подданных, способных носить оружие, так что в его стране не осталось ни одного земледельца. Князь Тоза сильно укрепился на большом острове Сикоку, который находился на юге его владений, против залива Осаки, оттуда он грозил столице сегуна.
Большая часть владетельных князей Японии, доверяя счастью Иэясу, оказывали ему помощь и держали свои армии наготове к его услугам.
Иэясу укрепился в Йедо, тогда еще простом селении, прельстившись его стратегическим положением. Оно находилось посередине большого острова Ниппон, в вершине залива, который глубоко врезывался в землю и был окружен высокими горами. Его легко было укрепить, и тогда оно было неодолимо. Кроме того, его положение в центре Японии, при незначительной ширине острова, давало возможность перерезать сухопутное сообщение между большим островом Йезо[40] , северной частью Ниппона и его южной частью, в которой находились Киото, Осака и владения приверженцев Фидэ-йори. Таким образом, можно было обособить половину и заставить ее соблюдать нейтралитет или присоединиться к Иэясу.