Больше всего помещение, в которое я попал, напоминало берлогу.

Аккуратную, чистую, но берлогу.

А ещё здесь сильно пахло мокрой шерстью.

— А ты долго, — хмыкнул справа Воин, опустивший стол, тот самый тип, который приглашал меня в гости к Медведю на площади.

Я пожал плечами и промолчал.

Воин, пахнущий мокрой шерстью, уселся на стоящую у стены деревянную лавку, на краешке которой ютился Манул.

От Манула несло страхом и злостью. От Воина, пахнущего шерстью, веяло любопытством.

Слева донеслось пренебрежительное фырканье, и, судя по эмоциям там находился Тигр. Я мельком взглянул на него.

Сильный, плотный, с косым шрамом через всю щеку. От него так и веет опасностью и… алчностью. Вальяжно развалился в кресле и не сводит с меня изучающего взгляда.

А ещё от него так и несет раздражением и недовольством.

А вот от Медведя не шло вообще никаких эмоций.

И я не знал в чем был дело — владел ли перевертыш какой-то ментальной защитой или прокачал свой дзен до уровня магистра Йоды.

— Уважаемые, — я слегка поклонился, — приветствую вас.

— Михаил, — лежащий на печи здоровяк бросил на меня ленивый взгляд. — Ты знаешь зачем ты здесь?

— Догадываюсь, — осторожно ответил я, усиленно раздумывая, зачем же я им понадобился.

— Да что с ним разговаривать, — фыркнул Тигр, — он оскорбил нашего собрата!

— Во-первых не нашего, а нашего, — усмехнулся Воин, пахнущий шерстью, — а во-вторых, Можешь даже не надеется заполучить его ауру.

— Не зарывайся, Алабай, — недовольно рыкнул Тигр. — Знай своё место, вонючий пёс.

Судя по всему, не только меня раздражал запах мокрой шерсти, которым так и несло от Воина по имени Алабай.

Если не ошибаюсь, Алабай — это какая-то порода волкодавов…

Даже не знал, что так можно… Наверняка у этого перевёртыша за спиной какая-нибудь трогательная история.

Он, к слову, и не подумал реагировать на слова Тигра. Лишь молча усмехнулся и показал зубы.

Правда не знаю на что он надеется. Насколько я знаю ни одна собака не сможет справиться с тигром.

С какой целью тогда Алабай задирает Тигра?

Хотя, этот вопрос меня сейчас должен волновать в меньшей степени. Больше всего меня царапнуло «заполучить его ауру»

— Без обид, уважаемые, — я обвел перевертышей взглядом. — Но мою ауру никто заполучить не сможет.

На этот раз скепсис донесся даже от Медведя. Про Тигра, Манула и Алабая и вовсе молчу.

— Думаешь набил у Ворона татуировку и стал бессмертным? — усмехнулся Тигр.

— Думаю да, — спокойно согласился я, и потянулся к роду.

С каждым разом призывать предков становилось всё легче и легче, и я почувствовал сначала ледяные объятья смерти, а затем молчаливо поддержку отца, дяди, дедов и даже прадедов.