— Добрая шкура получится, — протянул прадед Иван Дмитриевич, партизан, три года промышлявший в лесах охотой.

— Добрая, — согласился дед Серафим Федорович, с любопытством смотря на Тигра. — Если дробью не испортить.

Не знаю, слышал ли Тигр диалог моих предков, но его шерсть встала дыбом, а выпущенные когти впились в обшивку кресла.

Увы, но местные понимают только язык силы.

Я уже даже не рефлексовал по этому поводу. На первый раз я ограничился демонстрацией силы, на второй придется действительно снять с него шкуру.

Не факт. Конечно, что у меня хватит сил, но назад сдавать нельзя.

— Хорошо, — довольно протянул Медведь, с интересом рассматривая моих предков. — Я не ошибся в тебе.

— Уважаемые, — я покосился на присмиревшего Тигра и усилием воли отпустил предков. — Давайте по существу.

— Давай, — Медведь растянул губы в улыбке. — Но для начала уладим ваш спор с Манулом.

— С удовольствием, — кивнул я.

— Излагай.

— Был договор. Кресло-качалка Карло на бессрочное пребывание и встречу с Медведем, — я обрисовал ситуацию по-военному кратко без всяких прикрас. — Манул нарушил закон гостеприимства и напал на меня. Пришлось его наказать.

— Правда что ты пометил его территорию? — тут же вставил свои пять копеек Тигр.

Судя по исходящим от него эмоциям, он хотел максимально насладиться унижением Манулу. Судя по эмоциям, исходящим от Манула и Алабая это было нежелательно.

Медведю, казалось, было индифферентно.

Немного подумав, я просто проигнорировал вопрос Тигра.

— Ты что, оглох? — перевертыш зло прищурился.

— Уважаемый, — я повернулся к Тигру. — Я разговариваю с Медведем. Не мешайте, пожалуйста.

— Хо-хо! — не удержался Алабай, а Тигр разъяренно зарычал.

— Не нужно так с ним разговаривать, — Медведь смотрел только на меня. — Тигр… непростой перевертыш. Не стоит становится его врагом.

— Я вас услышал, уважаемый, — я кивнул, давая понять, что принял совет всерьез. — Что насчет Манула?

— Манул не прав, — равнодушно ответил Медведь. — Какую виру хочешь?

— Кресло-качалку, — немедленно ответил я. — Раз договор нарушен, верну её Карло.

— Ты заключил сделку с ворами? — в глазах Медведя мелькнул интерес.

— Можно сказать и так, — согласился я. — Только не с ворами, а с Карло.

— Вот как, — Медведь прикрыл глаза и некоторое время мы провели в тишине.

Ну как в тишине…

Тигр прожигал меня злым взглядом, Манул желал мне сдохнуть на ножах блатных, Алабай о чем-то задумался.

Мне, честно говоря, было не по себе.

Не так я себе представлял встречу с Хранителем стелы. Не знаю, какие у них расклады, но Тигр однозначно неприятный тип. И как только Медведь его терпит?