Следом за ним стыдливо выскользнул Манул.

Если я правильно понял, то перевертыш только что расписался перед Медведем в своем предательстве.

Это читалось в эмоциях Алабая и Манула. Глава же перевертышей был подобен гранитной скале.

— Ты что-то хотел? — равнодушно протянул он, лениво почесывая бок.

— Информация, — напомнил я.

— Мне выйти? — Алалабай вопросительно посмотрел на Медведя, но тот отрицательно покачал головой.

— Спрашивай.

— Сколько перевертышей занимались людоедством?

— Четверо, — вздохнул Медведь. — Тигр, Манул, Гиена и Хорёк.

— Я думал больше, — удивился я. — Как минимум половина ваших.

— Это и есть половина, — Медведь задумчиво посмотрел на мой герб. — Ворона я не считаю, он как бы сам по себе. Алабай ни в жизнь не притронется к людскому мясу, его тотем — защитник человека. Ну а Лис… слишком хитрый и умный, чтобы хапать якобы дармовую силу.

— И всё? — не поверил я. — Я думал вас намного больше.

— Было больше, — Медведь снова уставился куда-то вдаль. — Кто-то погиб при отражении Прокола, кто-то, как Филин, Барсук и Ирбис, покинули нас.

— Ясно, — я не стал спрашивать Медведя, что будет с перевертышами, когда он уйдет. — Следующий вопрос. Кто такие зорды?

— Полулюди-полузвери, — Медведь прикрыл глаза. — Они из другого мира, и они ненавидят людей, особенно Магов всей душой. А перевертышей и вовсе презирают и уничтожают, не считаясь с потерями.

— Прям все-все? — уточнил я.

— Может и не все, — не стал спорить Медведь, — но те, кто приходил, несли с собой смерть. Я чувствую родственную связь, но их ненависть для меня непонятна.

— Поэтому ты хочешь за Кромку? — С Медведем общаться было легко, и я сам не заметил, ка перешел на ты.

— В том числе, — кивнул перевертыш. — К тому же, скоро потребность в Хранителе отпадет.

— Скоро, это…

— Десять лет, — пожал плечами Медведь. — Двадцать, тридцать, сто. Кто знает.

— Почему Алабай не может стать Хранителем?

— Он недостаточно силен, — терпеливо пояснил Медведь. — И родословная не позволяет.

— Родословная?

— Я — истинный, — Медведь взглянул на меня, — мой род берет начало от пришедших с Ним.

— С Ним?

— С Ним, — вздохнул Медведь.

— А ну раз с Ним, то понятно, — кивнул я, не понимая ровным счетом ничего.

Ну как не понимая… Догадки, конечно, у меня были.

Зуб даю, что Он — это и есть тот самый Император, чьи дети и основали кланы и родЫ, но четких доказательств ни у кого не было.

— И я чувствую, что мой род находится на грани уничтожения, — Медведь внимательно посмотрел на меня. — Сейчас я расскажу тебе секрет, который ты, если у меня ничего не выйдет, унесешь с собой в могилу, Михаил.