Алабай в моем восприятии чувствовался как пёс.

И да, Медведь был прав, оставив его в своей берлоге. Такие, как Алабай не способны на предательство или обман.

— Ребята Макса, — все же ответил я, решив, что перевертышу можно доверять.

— Может всё-таки уйдешь? — в голосе Медведя послышались нотки грусти.

— Нет, — мотнул головой Алабай. — Я должен остаться.

Воин сказал «остаться», но мы с Медведем услышали «отомстить».

— Когда всё… начнется, — я посмотрел на Алабая, — держись ближе ко мне.

— Разберусь уж, — хмыкнул Воин, мне же не оставалась ничего другого, как пожать плечами.

Если Алабай записал себя в покойники и не планирует выживать после мести Хорьку, что ж… кто я такой, чтобы ему мешать?

— Алабай, ты можешь идти, — Медведь вздохнул и, подойдя к печи, грузно на неё завалился. — Предупреди Лиса. Пусть ищет безопасное место или лес погуще. В княжества идти опасно. Серебряные не спят.

Я не стал спрашивать из-за чего демонологи невзлюбили перевертышей, а вот упускать шанс усилить свой надел не стал.

— У меня есть надел. С удовольствием приму там ваших товарищей.

— Алабай, услышал? — уточнил Медведь и махнул рукой, — ступай, мой друг.

— Передам, — Алабай уважительно поклонился и направился к выходу из Берлоги. — Спасибо за всё, Медведь.

— Вы прям как будто навсегда попрощались, — не удержался я, стоило Алабаю выйти из берлоги.

— Как знать, — Медведь повозился на печи, устраиваясь поудобней. — Догадываешься, почему я попросил Алабая уйти?

— А чего тут догадываться? — удивился я. — Он полезет на Хорька, мужественно превозмогая, одолеет его, и будет себе спокойно умирать, получив серьезнейшие раны. Если смогу, помогу Алабаю. Но было бы намного проще, если бы он совершил свою мстю под моей аурой.

— Таков его Путь, — философски отозвался Медведь. — Кому-то необходимо заглянуть в глаза смерти, чтобы продолжить развиваться. Я не прошу тебя его спасать или быть нянькой. Но если будет возможность — поможешь ему?

— Помогу, — кивнул я. — Если смогу.

— Знаешь, — Медведь покосился на меня. — А приходи, когда прогремит колокол.

— Колокол?

— Ты поймешь, — усмехнулся перевертыш. — И запомни, что бы не случилось, к надзирателям прикасаться нельзя.

— Ладно… — такое ощущение, что Медведь видит будущее или досконально знает план Макса…

— И да, Михаил, ты правильно сделал, что не выбрал в побратимы дракона.

— Почему? — я обратился вслух, поскольку мне показалось, что Медведь скажет сейчас что-то важное.

— Их нет в этом мире, — Медведь позволил себе улыбнуться. — К тому же у такого как ты не может быть побратимов. Только соратники и враги.