— Так уж и все?

— Все, — заверил меня воин. — Я же вижу. Мы дружнее стали, заботиться начали друг о друге и о городе. Даже местных возьми! Драм же предлагал действовать по первому варианту и уничтожить ключевые объекты инфраструктуры и всех лидеров вплоть до десятников? Но ты же отказался.

— Ну а смысл в том, чтобы разрушать? — я пожал плечами, сверяясь с картой, до цели оставалось миновать ещё один двор. — Какой мне резон вдалбливать местных в каменный век?

— Но все до тебя так и делали, — усмехнулся Шулер. — Так проще, понимаешь? Убить всех, кто способен сопротивляться, запугать остальных, установить свою власть, да ещё и налогами обложить. А в случае неповиновения устраивать показательные казни.

— Неправильно это, — я покачал головой. — Страх, конечно, хороший мотиватор, но недолгий. Вместо того, чтобы физически сражаться с местными, я предпочитаю сражаться за их умы. Чтобы всем было хорошо.

— Наш Претендент — идеалист, — Шулер покачал головой. — Вот Ареной клянусь, не понимаю, как у тебя это получается.

— Потому что по совести все делает, — вмешался в разговор молчавший до этого момента Вариг, — по справедливости.

— Ты и сам знаешь, как мало справедливости в нашем мире, — возразил Шулер.

— Знаю, — согласился сталкер. — А ещё я теперь знаю, что справедливость — это мы и есть. Что она начинается не с императорской канцелярии, а с меня и с тебя. Что любой путь начинается с работы над собой.

— Хорошие слова, Вариг, — произнес я, останавливаясь у подворотни, в которой стояла кромешная тьма. — Ты абсолютно прав, но бывают и исключения.

— Это как?

— Да легко, — я вылез из УГа и отозвал его обратно в Инвентарь. — Вот я знаю, что скоро на мой мир, да и на ваш тоже обрушится стальной кулак ксуров. Бронированные машины, летающие истребители, здоровенные штурмовики, наподобие моего УГа.

Я посмотрел в пасмурное небо, и воины машинально проследили за моим взглядом.

— А в придачу к ним ещё и некроманты, огненные маги, легионы песьеголовых и ещё Бог знает сколько разумных. Я знаю, что если ничего не сделать, то мы захлебнемся в крови. Они просто-напросто раздавят нас поодиночке.

Я почесал лоб, на котором последние два месяца постоянно ощущал надетую Диадему.

— Так вот, как я могу их остановить, работая над собой? Какой бы я правильный ни был, им плевать, понимаешь? Да я даже не знаю, какого ксура они на нас нападают! Выходит, не всегда все начинается с работы над собой.

— Ошибаешься, — возразил Шулер. — Весь твой путь — это и есть работа над собой. Ты сделал то, чего не смогли сделать многие, в том числе и я. Ты взял на себя ответственность и идёшь к своей цели. И оно чувствуется, Михаил!