– Смотри, – обращается к нему Беда, вставая и дергая за цепочку, чтобы слить воду, показывает на экране статью, где говорится о кислотных дождях, о том, как вредно для кожи соприкасаться с радиоактивными каплями, а это может случиться во время любой грозы, в любое время года, всему виной загрязнение окружающей среды.
Лорис сидит в ванной и читает, читает, читает, одолеваемый жаждой новостей, открывает кран в биде, и вода течет несколько долгих минут. Стоит ему выключить ее, из студии за стеной снова доносится музыка, начинается очередная запись, новая строка, новая песня, новый итальянский хит: слова о любви, о любви в двух словах, найти слова для любви, я не могу потерять твою любовь, твоя любовь убивает меня, вернись, моя любовь,моялюбовь – без пробела, в одно слово, звучит же, нет? – спрашивает себя поп-певец, мечтающий о хит-параде Итальянской музыкальной федерации, о том, что подростки поставят под его музыку какой-нибудь танец в тиктоке, девушка не бросала его, они планируют пожениться в августе следующего года в замке на берегу моря, она хочет быть в платье цвета слоновой кости.
Джо только что закрыла за собой дверь, вышла на улицу, взглянула на небо, тучи черные, предупреждают, что скоро на землю обрушатся дождевые потоки.
* * *
Темпеста хранил на кухне множество приспособлений, которыми не умел пользоваться: маленькие ситечки и большое сито для муки, измельчители для овощей – они принадлежали его жене, он решил не выбрасывать их, поэтому они лежали на прежних местах, в тех же ящиках, что и раньше, в буфете, на полках.
Он рассказывал Лорису об их с бабушкой второй встрече после того, как они в первый раз увидели друг друга в порту: в баре в Асэбе, на берегу Красного моря. Он оделся в белое, она тоже, все, кто жил у границы пустыни, носили белую одежду, чтобы не перегреваться на солнце.
Темпеста говорил по-английски, выучил его на улице, ему легко давались языки, хотя он не знал правильного произношения и всех слов, ему хватало смелости, чтобы завести разговор, потому что хотелось понимать, что говорят другие, его раздражало непонимание.
Джемма была в самом цвете лет: ей только что исполнилось восемнадцать, и она знала всего один язык, точнее, миланский диалект. Поэтому он предложил научить ее английскому, давая частные уроки, – предлог, чтобы сблизиться и поухаживать за ней. Бабушка была миниатюрной, с миндалевидными глазами, короткой стрижкой под мальчика и тридцать пятым размером ноги. Дедушка был выше своей будущей жены, загорелый, умел наряжаться по случаю, но обычно на прогулки надевал бермуды и футболки из грубого полотна. Он не занимался чем-то конкретным, а исполнял чужие поручения, работал за сдельную оплату: починить бак, сопроводить иностранцев на охоту, очистить крышу дома от песка, отвезти что-нибудь в порт на грузовике.