Я её поцеловал, ощущая всю теплоту прикосновения к нежным губам, которые она успела покрыть «гигиеничкой».
— Как же долго ты ехал домой, — прошептала Тося, смотря мне в глаза и поглаживая слегка небритую щеку.
— Один день, — ответил я.
— Как же это… долго, — улыбнулась Тоня и ещё раз меня поцеловала.
Смотрел на неё и думал: вот он мой настоящий рубеж.
Не пустыня и не песок. А этот город, этот март и эта девушка.
Глава 25
Мягкая постель казалась мне слишком приятной. Ощущение, что я куда-то проваливаюсь и выбраться уже не получится.
Непривычно было осознавать и домашнюю романтическую атмосферу в моей служебной квартире. Совсем недавно, я просыпался в тесной комнате, где со мной ещё пара десятков мужиков. Скрип металлических кроватей и остаточный запах керосина от комбинезонов из памяти выветривался с трудом.
Теперь же я лежал рядом с самой прекрасной женщиной на свете. В комнате витал аромат духов с рынка в Дамаске, колбасы и недопитого «Советского».
Атмосферу сонного утра дополнял невыключенный с вечера телевизор. Ящик с надписью «Рубин» уже показывал утреннюю передачу на Второй программе.
— В эфире передача «Наш сад». Я её постоянный ведущий Борис Попов, — вещал с экрана мужик, стоя в меховой шапке рядом с деревом в заснеженном лесу.
Ночью уснуть не получилось. Фактически, мне было некогда этим заниматься, о чём говорит разбросанная по полу одежда и тихое, тёплое дыхание Антонины. Я поймал себя на мысли, что мне совсем не хочется вставать с кровати. А ещё убирать руку с нежной округлой ягодицы.
— Саша, ты не спишь? — пробормотала Тоня.
— Нет.
— Почему? Кошмары приснились?
— Вовсе нет. Вот думаю заняться садоводством. Не смог пропустить утреннюю передачу, — ответил я, не отвлекаясь от просмотра программы «Наш сад».
Ведущий как раз показывал тонкости выращивания тепличных овощей.
— Шутник. Такие передачи надо на пенсии смотреть. Я тебе вот что сказать хотела… ох! — устало выдохнула Тося, повернувшись ко мне лицом.
Я повернулся к Антонине, посмотрев в её голубые глаза.
— Почему так вздыхаешь?
— У меня гудят ноги после нашего совместного принятия душа, — улыбнулась Тося, поправляя прядь светлых волос.
— Не может этого быть, — ответил я, растягивая слова.
— Может. И вообще, что бы ты там ни говорил, а стоя заниматься «этим» всё-таки утомительно.
— Зато какое послевкусие, — закатил я глаза и поцеловал Тоню.
Через пару минут я встал и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Антонина ещё продолжала дремать, когда я стоял под тонкими струями душа. Воспоминания о бессонной ночи путались с картинками пустыни и Средиземного моря. А ещё кольнуло в том самом месте, где у меня остались небольшие шрамы от ожогов, полученных в Афганистане. Только через несколько секунд калейдоскоп кадров боевых вылетов сменился интерьером ванной комнаты.