— 302-й, 715-му, с Тифора запрашивают ваш остаток.
— Расчётный, — ответил я.
Что-то мне подсказывает, что командование запрашивало меня не раз, и не два. Просто ретранслятор меня не отвлекал.
Но в тут же эфире раздалось другое. Приятно режущее сердце:
— Я «пятнадцатый»! Командир, спасибо! 302-й, 325-й, спасибо.
В завесе дыма я видел, как сирийцы поднялись и начали отходить.
— 325-й, уходим в облака. Занимаем 1000, — дал я команду.
Я вывел машину выше, прорезая облака. Дым остался подо мной, редкие пальмы тянулись тонкими крестами в мутное небо. Максут отозвался тихо, но так, что в голосе было слышно всё:
— Сан Саныч, на обратный?
— Подтвердил.
Заварзин ничего не ответил, а я продолжил набирать высоту, войдя в плотную пелену облаков.
— 302-й, парой занимаю 1000 и 1200.
— 302-й, над вами свободно, — передал мне добро на изменение высоты ретранслятор.
Рычаг шаг-газ поднял вверх, чтобы начать набирать высоту. Вариометр тут же показал скорость 5 метров в секунду и мы продолжили набор.
— Выходим за облака. Высота 700, — доложил Максут, когда мы постепенно набрали больше половины запрошенной высоты.
Серая пелена начала распадаться. Облачность оставалась позади и взору открылось голубое небо. Глаза зажмурились от яркого солнца, которое всё это время было на своём месте, но его лучи не пробивали плотную пелену облаков.
— Вот и солнышко, — сказал я, опуская светофильтр.
— 325-й, за облаками. Наблюдаю, справа пристроиться, — запросил Бородин.
— Разрешил, — ответил я.
Я вдохнул полной грудью. Возможно, командование не оставит без последствий нарушенный приказ.
Но ведь сегодня 31 декабря. Нельзя было оставить сирийцев в беде в такой день.
Глава 5
Полёт по обратному маршруту показался мне длиннее обычного. Не сразу нам удалось найти разрывы в облачности, чтобы снизиться ближе к земле. Да и на подходе к Тифору руководитель полётами то и дело запрашивал нас об обстановке.
— 302-й, борт порядок?
— Подтвердил, — ответил я, выполняя снижение по спирали в найденный нами разрыв в слое облаков.
— А у 325-го? — продолжил опрос руководитель.
— 325-й, борт норма, — ответил мой ведомый Бородин, следовавший позади меня и тоже снижающийся к земле.
На этих вопросах «викторина» не закончилась.
— 302-й, подскажите погоду в районе работы.
— 7–10 баллов, низ 100–150, местами 200, верх 650–700 метров. Обледенение отсутствует, — доложил я доразведку погоды в районе Пальмиры.
Вертолёт медленно продолжал снижаться. Вибрация дискомфорт не доставляла, но спиной я ощущал, что вертолёт трясёт. Несущий винт работал без нареканий, а вот разница в оборотах двигателей была чуть больше допустимых 2%.