— Сейчас? — спросил я, и Сопин медленно кивнул.
Сопин повёл меня в неизвестное мне здание. Оно находилось несколько дальше, чем командный пункт и казарма. Это была одноэтажная серая бетонная коробка. Единственное, что её отличало от других — охрана на входе.
Внутри здания никаких плакатов и стендов. Слегка обшарпанные стены и одинаковые деревянные двери в кабинетах. Рядом с одним из таких мы и остановились.
— Проходи, Саша. И знакомься, — сказал Сопин, пропуская меня вперёд.
Дверь закрылась за спиной мягко, но звук в тишине всё равно раскатился по комнате как выстрел.
Внутри было душно. Шторы закрыты, а единственный источник света — настольная лампа. В желтоватом круге света сидел человек.
Это был крепкий, среднего возраста сириец. Он поднял взгляд, задержал его сначала на полковнике, потом на мне. Молчание давило. Слышно было, как щёлкает в углу какой‑то древний вентилятор и гудит проводка.
— Садитесь, — сказал мне Сопин, показывая на стул напротив сирийца.
Стулья заскрипели по полу. Больше никто не двигался. Связной склонился немного вперёд.
— Я вас таким и представлял, аль-каид, — сказал он осипшим голосом.
Гнетущая тишина снова опустилась. Я сидел и ощущал её кожей. Даже ход стрелок настенных часов отдавался слишком громко.
— Кто вы? — спросил я.
— Это неважно. Я знаю Сирию и знаю много. У меня для вас послание, — сказал сириец и потянулся рукой к себе во внутренний карман куртки.
Мысль была, что послание должно больно по мне ударить. Частично, так и получилось.
На стол сириец положил напечатанную бумагу на арабском языке с моей фотографией. А рядом — такие же бумаги Заварзина, Бородина и Чёрного.
— На тебя, аль-каид, объявлена охота.
Глава 14
Слово «охота» повисло в воздухе. Ощущение, будто бы оно эхом пронеслось по комнате и продолжало звучать. Я только выдохнул через нос, но ничего не ответил.
— Для человека, на которого объявлена охота, вы слишком спокойны, — тихо произнёс сириец, отклонившись назад и сложив руки на груди.
— Мне не привыкать к тому, что смерть постоянно ходит где-то рядом.
— Почему?
— Видите ли, у людей моей профессии всегда так. Каждый, у кого даже рогатка есть, будет стрелять по вертолёту и пытаться его сбить. А если сяду на вынужденную, то сбегутся бандиты со всей округи. Лишь бы оторвать кусок от меня и моего экипажа.
Сириец кивнул, но на моё объяснение ничего не ответил.
А мне было интересно, что же написано в этих напечатанных листках. Как это ни странно, на каждом из них была вся «полезная» информация о том, где искать и как устранить человека. При этом получить за это крупную сумму. Правда, сумма не называлась.