Ещё один вираж, и Ми-8 приступили к высадке. Первая «пчёлка» уже на посадочной прямой перед касанием. Винты поднимают вверх пыль и камни, а боковая дверь вертолёта уже открыта.
— Высадку произвёл. Взлетаю, — доложил первый вертолёт.
Следом уже заходили ещё двое. Бойцы сирийской армии с ходу устремились к развалинам на окраине города и быстро начали занимать позиции.
А эфир так и продолжал наполняться просьбами о помощи.
— Ну я же слышу вертолёты. Дайте им команду подойти. Хоть просто пройти над нами… — обречённо продолжил запрашивать помощь сирийский командир.
— Я 11-й. Вертушкам запрещено туда подходить. В том районе большое скопление ПВО. Держитесь, к вам пойдёт подмога, — попытался успокоить окружённых командир.
Тут вновь по внутренней связи вышел Заварзин. Его голос дрогнул, не пряча сострадания:
— Сан Саныч, они не выдержат без нас.
Глава 4
Эфир раскалялся. Я чувствовал, как у меня начинают гореть уши от постоянных докладов. Абстрагироваться от бедственного положения группы на юго-восточной окраине города было невозможно. Радиообмен продолжал наполняться звуками шипения, громкими криками и командами. И каждая фраза, сказанная в эфире, становилась непереводимой смесью русского и арабского.
— Я сказал, нужна поддержка! — рвал связку сирийский голос, становившийся хриплым и сорванным.
В это время четвёртый борт Ми-8 заканчивал высадку. Однако, его товарищ начал слишком рано заходить на посадку. Я вывел вертолёт из разворота и увидел не самую приятную картину. Ощущение такое, что пятый заходящий сейчас сверху сядет на вертолёт, который ещё не высадил весь десант.
— 204-й, высадку произвёл. Взлетаю…
— Запретил, 204-й! На земле, — громко сказал я в эфир.
— Принял, — ответил сирийский лётчик с некоторым недоумением в голосе.
Я же продолжил «разруливать» ситуацию, при этом осматривая общую обстановку вокруг площадки.
— 205-й сместись-сместись. На голову четвёртому сядешь, — вышел я в эфир.
— Понял, вижу.
И пока всё проходило штатно и без нервов, на другом конце города продолжалась самая настоящая мясорубка. Доклады сыпались один за другим.
— Я 14-й, у меня БМП подбили последнюю. Выйти не могу…
— 14-й, продвигайся к 15-му и выходите в направлении высоты 939. В направлении высоты.
— Да куда я пойду! Меня с четырёх сторон окружили. Я голову не могу поднять, — продолжали докладывать сирийцы.
— 11-й, я 15-й. Пришлите к нам хоть кого-нибудь. Направьте авиацию. Дайте мне связаться с ними. Дайте их канал для связи. Мы их наведём.
— 15-й, успокойся. Некого мне тебе послать. Держись сколько можешь, а потом отходи. Нет у нас авиации для вас.