Повторяюсь.

— Не знаешь или не хочешь?

Квент хмыкает и показывает два пальца, я тыкаю в первый.

Вообще, я же немая, а не глухонемая, тут всё проще.

— Но почему? — выгибает он бровь. — Как ты тогда общаешься?

Такой наивный.

Никак.

Я бы вела себя иначе, если бы во мне цвело пышным цветом желание жить и расти над собой, но — упс — я вообще-то умереть хочу.

Не прямо так, чтобы думать об этом сутки напролёт, но моя жизненная позиция уже несколько лет довольно… пассивная.

Он поднимается.

Отлично, наконец-то, потерял интерес. Узнал всё, что хотел и…

— Идёшь?

… и подаёт мне руку.

В ответ выгибаю бровь, пусть он и вряд ли может это заметить.

— Грымза наверняка прицепилась к тебе из-за того, что ты не отвечала на её вопросы. Она очень сильно придирается. Причём, только к девочкам. Догадываюсь, почему, — в его голосе явное осуждение. Такой хороший, но зубы почему-то не сводит. Странно.

Поднимаюсь, потому что глупо будет оставаться здесь. В конце концов, я лишь хотела избежать драки с сумасшедшей женщиной. Сейчас, должно быть, и директор вернулся, нужно показаться ему на глаза.

Квент довольно проницателен. Вот только скорее всего миссис Ретти была на взводе ещё до моего появления. А потом возмутила её не только молчаливость, но и мой внешний вид и — особенно — то, что такой как Радион держал меня за руку.

Для чего такие нежности, кстати говоря, ума не приложу.

Но у учительницы сложилась в голове картинка, а в моём распоряжении не было слов, чтобы защищаться ими.

Мы возвращаемся к классу с красной дверью, в какой-то момент я понимаю, что и дракон держит меня за руку, будто я не немая, а слепая.

Но загадка для меня другое — почему руку-то не вырвала?

А потом будут говорить, что я зажимаюсь с парнями по углам.

Что, в принципе, уже сбылось.

Впрочем, мне плевать, что подумают идиоты, а у него прекрасные горячие пальцы.

Я уверена, что Квент просто проводил меня, но…

Он заходит в класс идёт к доске, где миссис Ретти что-то выписывает красивым почерком. Директора всё ещё нет. Ученики заинтересованно оборачиваются.

У меня перехватывает дыхание.

— О, Квен… Ты! — наконец, замечает меня, а я то, что она успела переодеться. — Мерзавка! Живо, идём со мной, я запру тебя в кабинете директора. Какое-то недоразумение, что тебя пустили в эту школу. Ну ничего, мы это исправим!

— Что происходит, миссис Ретти? — холодно спрашивает Квент.

— А? — она приподнимает бровь, удивлённая его тоном. — Она набросилась на ученика. И выплеснула на меня горячий кофе.

Он усмехается, необычные глаза загораются каким-то притягательным, злым весельем.