«Если он управляет водой, то сто процентов может менять её состояние! Так всегда! Вода — значит, и лёд!» — пронеслось в голове, пока я стискивал кулаки.

И тут в меня метнулся водяной хлыст! Хлёсткий, быстрый, как кнут, он рассёк воздух с противным свистом! Я вскинул руку, вновь объятую пламенем — единственное, что могло противопоставить этой дряни! Жар встретился с водой, пар взвился вверх с шипением, но хлыст всё равно обжёг плечо. Ворион начал наступать! Хлысты свистели в воздухе, рассекая его с резкими хлопками, а я уходил от ударов, чувствуя, как энергия тает с каждым движением, как песок сквозь пальцы.

Энергия: 15/150

«Нет, так я не вытяну! Нужна одна сильная атака — битву на истощение я проиграю!» — решил я, стиснув зубы до хруста и чувствуя, как мышцы дрожат от усталости.

[Кросс]

Я ударил в тот момент, когда дистанция и положение тела были идеальными! Стальной кулак рассёк пространство с безумной скоростью! Воздух взвыл, как истребитель на взлёте, и удар обрушился на Вориона! Бам! Звон стекла разнёсся по улице — ближайшие окна лопнули от звуковой волны, осколки посыпались на асфальт, как дождь! Но кулак врезался в блестящий ледяной щит, выросший перед ним в последний миг! Лёд треснул, осколки брызнули в стороны, но щит выдержал, и я отпрыгнул назад, мысленно взвыв:

«Сука! Знал же, что будет лёд!»

— Готов спорить, ты такого не ожидал! — бросил он.

«Как раз ожидал… но признавать не буду», — подумал я.

— Ты ни разу не смог меня ударить, — с насмешкой сказал он, играя мечами, словно это были игрушки. — Может, прекратим этот фарс и разойдёмся?

— А что, испугался? — спросил я, прищурившись и уловив лёгкий тремор в его голосе.

— Ха, нет, хотел тебе шанс дать, — отмахнулся он, но его глаза дрогнули — едва заметно, но я заметил.

— Такие, как ты, шансов не дают, я-то знаю, — ответил я, отходя дальше и чувствуя, как асфальт хрустит под ногами, а лёгкие горят от каждого вдоха. — Но знаешь, скоро повстанцы будут тут. Они сейчас развлекаются на арене и, как я понимаю, по всему городу.

Его глаз слегка дёрнулся, руки крепче сжали рукоятки мечей, и я понял — попал в точку! Он боялся не меня, а того, что его время истекает, что повстанцы доберутся до него раньше, чем он успеет меня прикончить!

— Я пот не пойму, ты думал они тебя в той комнатушке не достанут? Или к тебе придёт кто на помощь?

— Не твоё дело, регенерат, — выплюнул он.

— Как скажешь, — ухмыльнулся я.

— Так давай закончим? — предложил он, опуская корпус вперёд, как зверь перед прыжком, и его тень легла на асфальт.

— Один удар? Да ты читаешь мои мысли! — ответил я, тоже наклоняя корпус, чувствуя, как мышцы напрягаются до предела, а сердце — или его остатки — бьётся где-то в горле.