Я начал вставать, тяжело, цепляясь за воздух руками, чувствуя, как ноги дрожат, как тело умоляет сдаться. Ноги волоклись по асфальту, каждый шаг отдавался звоном в ушах и болью в пробитой груди, а мир качался перед глазами. Хотелось рухнуть и сдохнуть, забыть про всё, но так ведь каждый может, а я не каждый! Я рухнул за несколько метров до Вориона, грудь хрипела, кровь текла алой рекой, но я надеялся, что он ещё жив — иначе мой план пойдёт нахер. Руками я цеплялся за шершавый асфальт, подтягивался, помогая ногами, и дополз до него. Его тело лежало в луже крови, грудь едва поднималась, а глаза смотрели в пустоту.

— Поглощение… — прохрипел я, чувствуя, как голос срывается, а силы уходят.

Из моих рук вырвались трубки — тонкие, блестящие, как паучьи нити, — и впились в умирающее тело альва с влажным звуком. Я ощутил, как его энергия, его геном, начинают перетекать в меня, как чужая сила вливается в мои вены, смешиваясь с болью и усталостью.

— Я же говорил… сожру тебя с бобами… и бокалом кьянти… — прохрипел я, теряя сознание, и уголки губ дрогнули в слабой ухмылке, пока тьма накрывала меня.

Экстренная перестройка организма!

Органическая модификация сердечно-сосудистой системы, дыхательной и нервных систем!

Внедрение генома расы «Альв»!

Клеточная модификация! Внимание: процесс необратим!

— Да знаю я уже… — прошептал я, глаза закрывались, мир растворялся в темноте, а голос системы звучал где-то вдалеке. — Можешь тогда… сделать мне лицо… нормальное…

* * *

Я медленно пытался открыть глаза, чувствуя, как веки дрожат от слабости. К удивлению, это пробуждение было куда приятнее всех прочих — не было ни боли, ни холода, ни запаха крови. Голова лежала на чём-то мягком, тёплом.

— Он приходит в себя! — услышал я неожиданно весёлый голос Тайлы.

— Действительно, — сказала Сурья, и её спокойный тон контрастировал с энтузиазмом Тайлы.

«Так… Под головой что-то мягкое… Ножки? Неужели ножки⁈ — вдруг всполошился я, чувствуя, как пульс ускоряется. — А чьи? Сурья или Тайла?» — судорожно думал я, пытаясь угадать по ощущениям. Тайла поменьше, но у Сурьи кожа, наверное, мягче…

Была не была! Я резко открыл глаза — объективы разошлись с тихим жужжанием, фокусируясь, — и увидел… Огромную страшную мохнатую голову, нависающую надо мной, с густой шерстью и жёлтыми глазами!

— Чубака⁈ — закричал я, подрываясь с места, чуть не свалившись от неожиданности.

— Арминион, — поправил он низким голосом, в котором сквозило лёгкое раздражение.

— А ты ожидал кого-то другого? — поинтересовалась Сурья, и её губы изогнулись в едва заметной ухмылке.