Вёсла с громкими всплесками погружались в свинцово-серую воду, затем выныривали, и погружались вновь. Эти звуки успокаивали, говорили о том, что мы всё ещё живы.

Очертания Туманного Архипелага постепенно растворялись позади нас, скрывая в белёсой дымке орду беснующихся горилл-мутантов и их хозяев. Мы неумолимо приближались к тёмному силуэту «Мурены».

Уговор был выполнен. Покинули проклятый остров, вышли к морю. Хотя всё ещё не попали на драккар.

Но Жерар с явным нежеланием, но без лишних споров, передал тяжёлый куб Астрид. Волшебница бережно взяла его в руки. Крохотные молнии скользнули между её пальцев, лицо волшебницы приобрело телесный оттенок. Всё ясно, реликвия подпитала её силой.

Астрид облегчённо вздохнула, а затем спрятала мерцающий артефакт в тёмной сумке.

Разумеется, она могла вырвать силой артефакт из рук Жерара. В любой момент битвы. Но не стала этого делать. И это было для меня загадкой. Я решил, как выдастся время, спросить её об этом.

Жерар в это время переключился на вёсла, ритмично налегая на них. Его привычная спесь заметно поубавилась, после того как его спасла Астрид от гибели. Он ведь не слепой, всё видел.

— Рано радуетесь, — угрюмо пробурчал он, не поднимая глаз. Его голос звучал хрипло, выдавая пережитый стресс. — Ярл всех вас закует в цепи, как только мы поднимемся на палубу. Он ненавидит млечников так же сильно, как и мы все.

— Уверена, после того, что мы пережили вместе, вы поменяли отношение к нам, — улыбнулась Астрид.

— Откуда тебе знать, ведьма! — огрызнулся Жерар.

— Полегче, воин, иначе я отрежу тебе язык, — дёрнулась в его сторону Лора, хватаясь за кинжал. — Мы такие же люди, как и ты. Вот только у нас есть дар, а у тебя — только два куска заточенного железа.

— Ох-хо-хо, — затрясся от смеха Жерар. — Ещё одна смелая девчонка. Где ты была, девочка, когда мы сражались в логове тварей?

— Помолчи, болтун, — дёрнул я его за рукав. — Ты не прав.

— Я во многом не прав, зато вы все правильные, — скривился заносчивый воин, но затем притих. — Ладно, я слишком резко выразился… Но про ненависть ярла я сказал правду. А за этот ваш светящийся кубик Сигурд продаст и мать родную. Раз это реликвия Древних.

Жерар кривил губы в привычной язвительной усмешке, но в его глазах больше не было прежней уверенности. Он был растерян.

Ещё бы, заклятые враги, которых он ненавидел всю сознательную жизнь, отребья, выродки, спасли его от смерти. Тут было над чем призадуматься.

— Главное, не забывай о главном, — продолжил я, сверля его взглядом, и решив как раз напомнить об этом. — Я видел то облако Скверны, что обрушилось на тебя.