— Да понял я. Астрид меня спасла, и что⁈ — выплеснул он. — Плевать я хотел на её помощь! Я бы погиб в бою. С оружием в руках, как и подобает мужчине! Это честь для настоящего воина ярла!

Дерек рассмеялся в ответ, кривясь от боли и держась за ещё не заживший бок.

— Что я сказал смешного, а? — бросил на него злобный взгляд Жерар.

— Не придуривайся, ловкач, — хрипло произнес брат Бейлы. — Я видел твоё благодарное лицо, когда Астрид сдула ту тучу. В твоих глазах чести было не больше, чем у загнанной в угол крысы. Да ты чуть штаны не наложил от ужаса.

Жерар побледнел от нанесенного оскорбления. Он злобно зашипел, сжимая кулаки так, что побелели костяшки, но… промолчал. Затем резко отвернулся, возобновив греблю с удвоенной силой, словно пытаясь выместить свою злость на воде.

Астрид, сидевшая на корме соседней лодки, слышала каждое наше слово и таинственно улыбалась.

Она взглянула в сторону темнеющего впереди драккара, очертания которого увеличивались в размерах, а затем перевела взгляд на нас.

— Не переживайте за нас, — голос волшебницы прозвучал на удивление спокойно и властно. — Ваш ярл пропустит нас на борт. И будет очень вежлив.

Я посмотрел в сторону «Мурены», затем разглядел человека на мостике, который увидел наши лодки.

На борту судна вспыхнули факелы. Я заметил нескольких дружинников. В это же время деревянные носы лодок мягко ткнулись в смолёный борт драккара. Чтобы перебраться на палубу, маги сформировали воздушный коридор.

Мы с Дереком, Жераром и Ульфи решили идти первыми.

Позади Жерар привёл в чувство приходящего в себя Ульфи. Щуплый парень мотал головой, размазывая по лицу засохшую мазь, которой был обработан его разбитый лоб.

Я сделал шаг, и меня потащило вперёд, будто по эскалатору. На палубе уже слышался топот тяжёлых сапог, лязг извлекаемого из ножен оружия.

За нами на корабль начали подниматься женщины, дети и немногочисленные млечники, маги и воины. Всего-то человек сорок от силы.

Остатки элитной дружины конунга уже ждали нас на корме. Они больше не напоминали тех надменных, закованных в сталь покорителей морей, с которыми мы отправлялись в плавание. Воины выглядели потрёпанными, испуганными и изможденными ожиданием неминуемой смерти в проклятой бухте. Я разглядел среди них Сварта, который прожигал меня взглядом убийцы. Вместе с ним восемь человек. Негусто.

Толпа дружинников расступилась, пропуская вперёд ярла Сигурда.

Предводитель северян растерял все свое былое величие. Его лицо осунулось и приобрело нездоровый серый оттенок. Роскошная меховая накидка была перепачкана смолой и грязью. Левая рука ярла, замотанная в пропитанную кровью тряпку, безвольно висела на грубой перевязи. Видимо, бегство с острова далось ему не так легко, как он рассчитывал.