— Я же сказал — перемирие, — бросил он нам и мы расступились.

Сигурд сделал ещё пару шагов, не сводя с Астрид хищного взгляда.

— Откуда у тебя эта реликвия? — требовательно спросил он. — Такие вещи не валяются где попало.

Астрид неспешно затянула шнурок на сумке, подняла взгляд. Её лицо оставалось непроницаемым.

— В Чертогах, — сухо произнесла она.

Сигурд заметно вздрогнул, слегка отпрянул, пытаясь переварить услышанное. Я не знал, что это такое, а Ворон точно об этом слышал, хотя память была настолько обрывочной, что я ни черта не понял. А вот Сигурд точно знал об этом месте.

— Врёшь, — хрипло выдохнул ярл, непроизвольно касаясь рукояти меча. — Любой смертный, переступивший порог Чертогов, сгнивает заживо. Это все знают.

— А кто вам сказал, что я смертная? — губы Астрид расплылись в широкой улыбке.

Ярл побледнел, сглотнул вставший в горле ком, но всё же решил не продолжать разговор.

— Чего встали⁈ — рявкнул он на своих воинов, замерших за его спиной. — Живо за вёсла! Надо вывести эту лохань из бухты! И мне нужны ещё люди.

Последнюю фразу он бросил в сторону млечников, обосновавшихся позади нас на корме.

Более десяти крепких млечников и уцелевшие дружинники заняли места на деревянных скамьях. Длинные вёсла с плеском ушли в прозрачную воду. «Мурена» тяжело заскрипела и медленно, словно нехотя, поползла прочь от берегов проклятого острова.

Корабль слегка кренился на правый борт. Грубо заделанная пробоина не пропускала воду, но в то же время намекала, что долго доски не протянут. Возможно, поэтому Сигурд нервничал, меряя шагами палубу драккара.

«Мурена» прошла половину пути до горловины, а мы разок поменяли млечников, налегая на вёсла. Я почувствовал как ветер усиливается, затем бросил взгляд в сторону выхода из бухты. И увидел небо, которое заволокло свинцовыми тучами.

— Борт не выдержит шторма! — не выдержал ярл, посматривая в ту же сторону, что и остальные. — Уже скоро нас потащит к шторму, а потом швырнёт на скалы! Делай свою магию, ведьма!

Астрид равнодушно пожала плечами.

— Это уже неважно, — загадочно бросила она и отвернулась, направляясь к корме.

Мы передали вёсла следующей группе, обосновались на отведённой нам территории, стараясь не пересекать невидимую границу палубы.

— Знаете, что я думаю? — Ульфи достал из сумки кусок солонины, вгрызся в него и начал тщательно прожёвывать, запивая его водой из бурдюка.

— Никому нет дела, что ты думаешь, — бросил в его сторону Жерар. — Жуй молча.

— Я думаю, что нам крупно повезло, — произнёс Ульфи. — В таком аду выжить — это не каждому дано.