— Сами бы мы не справились, — заметил Дерек, осматривая бок, который был обработан серой мазью. Я заметил, что рана почти рассосалась. На удивление мазь неплохо заживила её. — Мы держались все вместе, это нас и спасло.

— Кто может сказать, что это были за артефакты? В той пещере, — напомнил Ульфи. — Я впервые такое видел.

— Эти артефакты — порождение демонов, — услышал я голос Астрид. Она села рядом со мной, и я перед ей кусок солонины. — Они производили на свет тварей. Но я тоже впервые встретилась с ними.

Волшебница выглядела уставшей, но несмотря на это её взгляд был ясным. Когда Ульфи с Дереком отошли в сторону, она едва заметно кивнула в сторону Жерара.

Воин расположился поодаль на бочке. Ловкий мечник тихо и размеренно точил свои клинки, то и дело бросая задумчивые взгляды в сторону млечников.

— Твой «высокородный» друг слишком часто пялится на мою сумку, — тихо заметила Астрид. — Он явно что-то задумал. Не удивлюсь, если он также как и ваш ярл считает Нимиус своей законной добычей.

— Присмотрю за ним, — коротко кивнул я. — Он не сделает глупостей, пока я рядом.

Девушка села на небольшой ящик напротив меня. Она долго и пристально изучала моё лицо, словно пыталась заглянуть под кожу.

— Я уже говорила тебе, что ты чужак, Ворон, — тихо произнесла Астрид. В её тоне не было вопроса, лишь констатация факта. — Но так и не рассказала о встрече с таким же как и ты. Ещё совсем ребёнком я любила прятаться в лесу, и лазать по деревьям. Однажды, я облюбовала себе дерево, забралась на самую верхушку, и увидела поляну. И воинов конунга, которые догнали странного парня. Он дрался так же… странно, беспощадно. Как ты с теми Гнусами и их обезьянами. Но… воинов было слишком много, а он один. Я видела, как его зарубили мечами. Видела, как погасла синяя пелена перед его лицом.

— Пелена? — удивился я.

— Да, у тебя она тоже возникает изредка, — печально улыбнулась волшебница. — Я сообщила матери об этом случае. Рассказала во всех подробностях. И она сообщила, что этот парень направлялся именно к ней. Тогда она сказала одно слово. «Иномирец».

Она наклонилась ближе. Ее шёпот был едва различим за скрипом вёсел и криками дружинника, задающего ритм.

— Но главное… — прошептала она. — Я потом рассмотрела эту пелену. Мать показала что это. Она назвала это экраном. И следующие слова я запомнила на всю жизнь. Она сказала: «Один из титанов, который доберётся до меня, спасёт этот мир».

Мой пульс участился. Я не ожидал услышать это. Титаны. Я титан?

— Кто они, титаны? — задал я вопрос, который сам собой вылетел из меня.