Ярость, граничащая с безрассудством, погубила его. Он слишком близко подошёл ко мне и попытался закончить быстро, одним взмахом. Удар секиры снизу вверх по диагонали я прочёл как раз в тот момент, когда Сварт только совершал замах. И молниеносно сместился, оказавшись позади него.

Меч мелькнул в воздухе отсекая ему голову. Я бы мог его расчленить, как он это делал с сотнями своих жертв. Но это меня и отличает от таких мудаков как Сварт. Я не мясник, не кровожадный садист, который получает удовольствие от страдания противников. Голова ублюдка не успела упасть на палубу, а я добрался до Эрика.

Тот лишь открыл свою пасть, пытаясь мне что-то сказать. Но время для бесед прошло. Он сделал свой выбор.

Сделав выпад, я пробил его сердце. Удар был такой силы, что его кольчуга вышла вслед за мечом со спины. Последний враг захрипел и повалился на палубу «Мурены», а следом в стороне по ней покатилась голова Сварта.

Всё. Теперь всё. Бой, длившийся несколько секунд, был завершён. Четыре воина из «золотой дюжины» лежали в луже крови, а на мне ни единой царапины.

Откат был ещё легче предыдущего. В висках лишь закололо, и слегка потемнело в глазах. Но затем я вздохнул, вытирая меч о тело Гуннара и пряча его в ножны, и ухмыльнулся подскочившему Дереку.

— Ты как, Ворон⁈ — воскликнул он, оглядывая поле боя. — Цел?

— Гораздо лучше, чем Сварт и его псы, — кивнул я в сторону обезглавленного мясника.

— Лихо ты их прикончил, — заметил Ульфи.

— Ты и меня удивил, — хлопнул меня по плечу Жерар, нервно хохотнув. — Четырёх «золотых» завалил, с ума сойти.

— А вы на чьей стороне⁈ — бросил я оставшимся четырём воинам из «Золотой дюжины», который замерли в стороне.

— Мы не против млечников! — бросил нам Неро, крупный бородатый мечник. — Так ведь?

Троица рядом с ним кивнула, пряча оружие.

— Ну вот, — хрипло усмехнулся ветеран. — Одним ублюдком меньше.

— Да и те трое не отличались кротким нравом, — заметил Жерар, встречаясь со мной взглядом. — Что такое?

Я кивнул на его подмышку, в которой он сжимал потускневший Нимиус, поблёскивая матовыми стальными гранями.

— А, это, — хохотнул весельчак. — Я ж как раз и подобрал его, чтобы не потерялся.

— Это хорошо, теперь верни его, — услышал я голос Астрид. Она протянула руку, и Жерар вернул ей реликвию, провожая её цепким жадным взглядом.

— Разумеется, это ведь не моё, — пробормотал воин. — Я уже увидел, что бывает с теми, кто тянет руки к чужой магии.

Астрид спрятала Нимиус в своей сумке. Волшебница перевела взгляд на дымящиеся останки мутировавшего ярла. Из кожных потемневших складок того, что раньше было ярлом, начала сочиться кислотная жижа, грозя прожечь палубу.