Рогатая кость работала. И работала, судя по всему, только на мне.

Преисподняя мигнула и схлопнулась.

Я моргнул. Передо мной снова стояли барная стойка, три пустых бокала и две девушки, что таращились на меня так, будто я отрастил второй нос.

— Ты пару секунд стоял истуканом и пялился в стенку, — сказала Ксения. — Я уж решила, ты помер стоя.

— Ну? — Селеста подалась вперёд. Любопытство в её голосе смешивалось с тревогой. — Как оно?

— Жить будешь? — Ксения разглядывала меня с азартом мастера, скормившего новый рецепт подопытному.

Я обвёл взглядом стойку и зацепился за каменную ступку, в которой Ксения толкла лёд, ту самую, чьим пестиком она недавно раскрошила рог. Тяжёлая, из цельного гранита. Поднял, сжал в кулаке.

Камень хрустнул, по бокам разбежались трещины, и ступка осыпалась мне в ладонь мелкой крошкой.

Девчонки замерли, глядя на это ошалелыми взглядами.

Хм… Да, раньше гранит так просто не поддался бы, пришлось бы усиливать всю руку прорвой духовной энергии, сейчас же камень рассыпался, будто я смял сухой ком земли.

Значит, не примерещилось. Рогатая настойка укрепила тело всерьёз, и самое главное это было не временное усиление, а постоянная внутренняя трансформация.

— Эй! Я этим лёд колю! — Ксения всплеснула руками, когда очнулась.

— Не переживай, у нас на складе еще двенадцать таких ступок стоит купленных про запас. Что касается твоего рецепта, то… Настойка зашла в самый раз, — я собрал каменный крошки со стойки и выкинул в урну. — Неужели вам не понравилось?

Девушки переглянулись.

— Я лучше чаю, — сказала Ксения.

— И я, — кивнула Селеста. — От одного глотка у меня до сих пор кто-то ворчит в затылке. Не представляю, как ты влил в себя целый бокал.

— Привычка, — я пожал плечами. — Ну, как знаете. Мне больше достанется.

Выпивать второй бокал сразу я всё же не стал. Раз настойка снова окунёт меня в то пекло, разумнее не глушить стаканами, а пить более мелкими дозами, чтобы эффект не вышел из-под контроля. И под этим я имел ввиду обе грани этого лезвия, как саму огненную закалку тела от рога, так и попытки пробуждения родословной. Всё же в этот раз сдерживать её пробуждение мне было сложнее чем в ту ночь в Синей Птахе.

Мысли сами вернулись к утреннему разговору за завтраком. Концентраты, бульоны, насыщенные блюда, всё это держалось на мне одном, и пока я торчу у котла, ресторан выше головы не прыгнет. Нужен был человек, который снимет с меня хотя бы часть алхимии.

Я повернулся к Селесте.

— Слушай, ты же из влиятельной семьи, которая наверняка вкурсе местных талантов. Может знаешь, где сыскать толкового алхимика? Такого, чтобы пошёл работать в ресторан, а не воротил нос от торгового дома.