— «Рогач», — ответил вслух. — Пусть будет такое рабочее название.

Леон сглотнул.

— Господин, а это точно съедобное?

— Более чем, но только для меня. Остальных скорее убьёт, понимаешь?

Он закивал с таким рвением, что я почти ему поверил.

Я набрал на поднос пару блюд: суп-пюре из корнеплодов на усачевском жиру, медальоны василиска под перламутровым соусом и компот из сушёных ягод. В каждое добавил по капле «Рогача» и проследил, как багровая искра растворяется без следа.

Флакон спрятал в перстень, поднос подхватил и вышел в общий зал.

Зал гудел. Половина столиков занята, у дверей толклась очередь, реклама на арене своё дело сделала. За дальним столиком у окна обнаружились Клэйн с Рейнаром. Сидели с такими лицами, будто их заставили вслух читать налоговый кодекс на мёртвом языке: Клэйн хмуро листал меню, Рейнар подпёр щёку кулаком и буравил взглядом стену. Клятва есть клятва, семь лет ежедневных обедов, и ни днём меньше.

Поодаль, за угловым столиком, пристроился тот самый щуплый практик в сером. Он не ел. Тоже изучал меню так, словно сверял каждую строчку с каким-то списком в голове, и нет-нет да косился на дверь кухни.

Я опустил поднос на свой хозяйский стол у окна и поискал глазами Селесту.

Её здесь не было. Значит до сих пор сидела в соседнем зале у барной стойки и цедила чай, скоротав за ним весь час, пока я возился у котла. Не ради же одной настойки она здесь засела, да и звал я её отведать рыбу, а не любоваться стенами.

С этой мыслью я и направился в барную зону.

* * *

Мори Прони всей душой ненавидел эту чёртову рыбу.

Не то чтобы он пробовал её здесь. Он вообще ничего не заказал, если не считать стакана воды, который цедил уже битый час под видом человека, увлечённого изучением меню. Но вокруг ели рыбу, нахваливали её и закатывали глаза, и каждый такой возглас отдавался у него под рёбрами глухой завистью.

Завистью к тем, у кого в кармане звенело на всё это великолепие.

Гильдия Алхимиков расщедрилась ровно на десять духовных кристаллов. Десять. За эти гроши полагалось выяснить, чем кормят в ресторане Винтерская, правда ли блюда соперничают с алхимическими пилюлями и какой именно ингредиент творит это колдовство.

Мори покосился на своё отражение в тёмном стекле. Серый балахон, капюшон, остренькое лицо, бегающие глазки. Вылитый шпион, честное слово. С такой физиономией заговоры в подворотнях плести, а не сидеть в дорогом зале с видом ценителя высокой кухни.

Он снова уткнулся в меню. Кожаный переплёт, тиснёные буквы, и каждая строчка била по самолюбию ценой. Рыба под перламутровым отваром — двенадцать кристаллов. Заливное из Звёздного усача — пятнадцать. Рагу из Туманного Горного Василиска — тридцать.