Четвёртая картина оказалась самой мерзкой.

Демоны, отрезанные от подкреплений, выдыхались и пятились. И вот тогда, именно тогда, на поле вышла свежая армия под знаменем змей. Отдохнувшая, сытая, в полном составе. Винтерскаи ударили по измотанному противнику и покатили его, как тесто скалкой.

Следом шла вторая волна, и от неё меня передёрнуло. Над каждым поверженным демоном воины клана вставали в круг, вспыхивала родовая техника, и из тела вырывали накопленную силу и ядра. Досуха. Конвейер. Знакомая картинка: другой зал, другой круг и младенец в центре. Тысячи лет клан применял этот подход к врагам, а потом привычным движением применил его к собственной неугодной крови. Ко мне. Только в отличие от демонов забрал вместо ядер звёзды.

Проекция показала ещё немного. Запоздалый удар объявили решающей победой Винтерскай, знамя со змеями чествовали по всем землям, а остатки вторжения дочищали ещё долгие годы. Один из вторичных проломов, тот, что зиял на месте упавшей звезды, запечатывал практик в белых одеждах. Сине-серебряная дымка, Звёздный Провал… Этим запечатывающим практиком был Небесный ключник.

Уцелевших там владык и военачальников его печать превратила в то, что город теперь вежливо называет Непокорёнными Демонами и использует как тренажёрный зал.

Купол погас. Созвездия вернулись на свои места.

Я стоял и складывал мозаику, и она, зараза, складывалась без зазоров. Багрот называл себя командиром элитного отряда легиона, и вот он, его легион, тот самый поток из Раны. «Багряный Разлом» с его десятью тысячами жизней родом из войны, где убитых считали сотнями тысяч. Да и Звёздный Провал под боком у города оказался шрамом всё того же сражения. Я месяцами ходил по следам одной древней войны и до этой ночи шёл по ним вслепую.

И родословная. Огонь Винтерскаев, который гасит демоническое пламя и перемалывает его в укрепление тела. Удобное свойство для клана, веками вырывавшего силу из демонических туш, правда? Такое либо даруется свыше, либо выращивается практикой, поколение за поколением, трофей за трофеем. Гипотеза, всего лишь гипотеза. Вслух я её выкладывать погожу.

Но был в этой мозаике один зазор, и я в него упёрся.

Клятва нарушена, это факт, пустой участок я видел своими глазами. Рыболов погиб из-за прорыва именно там, тоже факт.

А вот почему армия опоздала, проекция промолчала. Задержали намеренно, выжидая, пока обе стороны истекут кровью? Или их самих перехватили и разбили по дороге? Между подлостью и бедой лежит пропасть, и приговор целому роду зависит ровно от того, на каком её краю стоит правда.