— Всё в порядке, — я размял шею и выдал ей самую беспечную из своих улыбок. — Звёзды у твоего прапрапрадеда и вправду запоминающиеся. Такие, что двенадцать часов пролетают как одна минута.

Запоминающиеся, ага. Старый звёздный параноик чуть не развеял меня по небу за одну фамилию, а на прощание вручил задание на дом. Ладно, дед. Счёт я запомнил, и твой, и свой.

Я на пробу заглянул в Систему. Раздел «Поручение наследия» висел на своём месте, обвитый цепями, со скрытой наградой и условием четвёртой ступени. Остальное стояло нетронутым: слоты как слоты, навыки как навыки. Хоть на этом спасибо, ночной ты редактор чужих интерфейсов.

Затем я нырнул вниманием глубже, в Звёздное Море.

Серебристая гладь встретила привычным покоем: звёзды ползли по орбите, дорожки света тянулись по воде. А над гладью, заняв свою половину, лежала серая плита. Зависнув над ней, я впервые всмотрелся по-настоящему.

И хмыкнул.

Форма. Линии на поверхности. Плита один в один повторяла центральную часть круглой площадки из космической обсерватории, той самой, где меня давило звёздным светом. А если мысленно дорисовать вокруг кольца, они ложились в продолжение её граней без единого зазора: чертёж один и тот же, просто мой экземпляр пока вырезан наполовину. Вот, значит, как. Я растил себе щит от демонов, а вырастал, оказывается, фундамент. Основание под что-то, чему только предстоит встать на этом месте. Обсерватория? Дом? Поди угадай: чертёж у архитектора, а архитектор ушёл со связи на самом интересном вопросе.

— Ив! — голос Каталины выдернул меня на поверхность.

Она стояла у люка, придерживая крышку, и глаза у неё горели так, что хоть прикуривай. От ночных страхов в этой женщине остался разве что помятый плед.

— Положенные двенадцать часов вышли совсем недавно, мастер на все руки! — она нетерпеливо стукнула ладонью по створке. — Идём проверять лабораторию. Я хочу знать, что у нас получилось.

Каталина нырнула в люк первой, не дожидаясь ответа. Я подобрал с пола её плед, бросил в кресло и полез следом.

Изнутри разговор со Звездочётом занял минут пятнадцать. Снаружи прошла почти половина суток.

А хозяйку башни моё небесное наследство волновало ровно настолько, насколько повара в разгар банкета волнует чужая свадьба. У алхимиков свои приоритеты.

Мы спускались по винтовой лестнице, попадая ногами в те же выбитые лунки, что и ночью, когда я лез сюда поглазеть на звёзды через дедову трубу. Теперь я точно знал хотя бы одно: Небесный Звездочёт воевал рядом с Рыболовом. Но какое место среди них занимали Даэгон и остальные Основатели, вырезавшие звёздные моря в базальте под водой, по-прежнему оставалось загадкой.