Я отключил Анализ и проверил состояние. Голова не болела, буквы на меню сохраняли форму, пальцы не дрожали. До нижнего предела оставалась ещё одна единица, но повторная попытка не даст новых сведений.

Открытая граница своих способностей потянула за собой другие. Анализ не превращат меня в лекаря после одного лечебника, не обнаруживал ложь, если человек умеет идеально держать лицо и может построить безупречный вывод на неверных, но чертовски убедительных сведениях.

Метка подчинялась тому же правилу. Она помогала точнее использовать тело, но не добавляла мышцам силы и не заменяла опыта боя. Оба навыка уменьшали потери между намерением и действием, не создавая того, чего во мне изначально не было. Мне всё равно требовались книги, наставники и чужой опыт, поэтому отвоёванный доступ в учебный архив внезапно стал ещё ценнее.

Мира поймала мой взгляд и вопросительно приподняла брови.

— Почему ты так внимательно меня разглядываешь?

— Размышляю о границах класса, — признался я.

Мира ничего не поняла, но вежливо улыбнулась и кивнула.

Перед уходом я подозвал распорядителя зала и попросил завернуть для Элины что-нибудь из десертов.

Мира посмотрела на меня теплее. Сестра оставалась не одна: в особняке хватало слуг, наставников и охраны, однако мы всё равно уехали без неё, закрылись в отдельном салоне и провели несколько часов там, куда Элину обычно взяли бы с удовольствием. Объяснить причину было сложно, а вернуться с пустыми руками означало лишний раз подчеркнуть, что её исключили намеренно.

К тому же сестра только недавно начала верить, что брат изменился. Если после первого семейного выезда я пройду мимо неё с пустыми руками и усталым лицом, Элина вполне способна решить, что успела мне надоесть или что недавняя доброжелательность была временной. Подобные эмоциональные качели годились бессердечным манипуляторам, которые сначала одаривали человека вниманием, а затем отнимали его ради послушания. Я не собирался превращать обычные отношения с сестрой в способ управления людьми (хотя внутренний Тактик нашептывал, что сестра-разведчица — это идеально).

Распорядитель, отвечавший за подачу блюд, посоветовал взять набор маленьких миндальных пирожных с малиновым кремом: каждое покрыли тонкой розовой глазурью и украсили крошечной сахарной фиалкой. Пирожные уложили в коробку из плотного голубого картона, перевязали серебристой лентой, а затем поместили ещё в один дорожный футляр, чтобы фиалки пережили путь и не превратились в розовую крошку.

— Сначала Элина скажет, что ей вполне достаточно одного пирожного, — заметила Мира, наблюдая за упаковкой.