По-настоящему они никогда не враждовали (впрочем, тут неудивительно, Корбин вообще ни с кем не враждовал и не дружил). Бренн не издевался над его слабостью, не отпускал оскорблений и соблюдал положенную вежливость. Просто там, где Корбин предпочитал сначала наблюдать, молчать и записывать выводы в тетрадь, Бренн немедленно вытаскивал любую мысль на всеобщее обсуждение, требовал доказательств, находил исключения и превращал обычный разговор в диспут. Они раз за разом наблюдали друг за другом и, вероятно, оба приходили к ощущению, что собеседник устроен неправильно. Корбин совершенно точно испытывал подобное чувство.

Бренн оборвал фразу на середине шага. Его взгляд быстро скользнул по моему лицу, осанке и руке с голубым футляром, затем перешёл на Эдвина и Миру. Удивление продержалось меньше секунды. После этого юноша выпрямился, ловким движением застегнул камзол до конца и поклонился с безупречной правильностью, заставив спутниц остановиться у него за спиной.

— Лорд Даллос, леди Даллос, позвольте приветствовать вас, — произнёс он, а затем посмотрел прямо на меня. — Рад неожиданной встрече, Корбин.

В голосе не было ни жалости, ни насмешки, только лёгкий интерес, который Бренн пока удерживал в границах приличий. Это не Лиана, которая обстреляла бы меня вопросами и высосала ответы прежде, чем я успел решить, собираюсь ли отвечать. Я поклонился и произнёс ответное приветствие, не выпуская футляра из руки.

Три спутницы Бренна быстро переглянулись. Темноволосая явно узнала фамилию, пепельная перевела внимательный взгляд с меня на Эдвина, а рыжая начала искоса рассматривать наследника Даллосов, о котором в лицее наверняка ходили слухи. Бренн, разумеется, не мог ограничиться приветствием: его спутницы уже остановились, разговор начался, а оставить молодых дам без представления означало поставить в неловкое положение всех присутствующих.

Юноша быстро оценил обстановку и обратился прежде всего к Мире как к старшей замужней женщине и хозяйке Дома по положению.

— Леди Даллос, позволите представить моих спутниц?

— Разумеется, буду рада знакомству, — ответила мать лёгким наклоном головы.

— Леди Авелин Торрен, госпожа Нелла Роуд и госпожа Селия Фарн.

Имена прозвучали отчётливо и в правильной очередности: сначала единственная титулованная девушка, затем остальные. Темноволосая леди Авелин сделала неглубокий, безупречно выверенный реверанс. Рыжеволосая Нелла повторила его живее и едва не подняла взгляд раньше положенного. Светловолосая Селия поклонилась спокойно, почти отстранённо.

— Леди Даллос, лорд Даллос, для нас честь познакомиться с вами, — по очереди произнесли они.