— Через три дня меня снова осмотрит мастер Варрен, — произнёс я. — Если он не найдёт веских причин задерживать возвращение, появлюсь в начале следующей недели. Во всяком случае, в лицей я вернусь до предварительного отбора.

Последнее предложение прозвучало чуть твёрже, чем следовало бы для ничего не значащей светской беседы. Взгляд Бренна немедленно стал внимательнее. Ещё несколько секунд назад перед ним стоял выздоравливающий одногруппник, которому из приличия полагалось пожелать здоровья, а теперь — человек, публично заявивший, что рассчитывает вернуться к отбору и, возможно, даже собирается в нём участвовать, хотя в лицее его не то, что списали со счёта, его вообще в расчет не принимали.

— Ты рассчитываешь успеть до отбора? — переспросил Бренн, словно проверяя, правильно ли услышал.

— Именно на это я рассчитываю.

Он кивнул, и интерес в его взгляде стал еще заметнее. Зачем-то мельком посмотрел на Эдвина. Возможно, Бренн решил, что отец снова заплатил кому-то в лицее и сыну заранее расчищают дорогу в группу. Возможно, пытался понять отношение лорда Даллоса к моим словам или просто проверил реакцию моего отца.

Нелла перестала разглядывать футляр с десертом, и её улыбка стала шире: похоже, девушка почувствовала намёк на соперничество между нами и сочла его интересным. Авелин перевела взгляд с меня на Бренна. Тема лицейских показов, которой её, судя по выражению лица, уже успели утомить, внезапно приобрела живого участника и сделалась немного менее скучной. Даже Селия отвлеклась от витрины и посмотрела внимательнее.

Эдвин кашлянул в кулак, напоминая, что мы по-прежнему стоим в дверях. Мира взглянула на меня; в её глазах появилась легкая тревога из-за обещанного возвращения, однако при посторонних она не спорила и не демонстрировала опеку.

— Не будем задерживать молодых людей, — произнесла мать. — Было приятно познакомиться, и надеюсь, вы хорошо проведёте время.

Девушки простились в прежней очередности. Авелин — с совершенной учтивостью, Нелла — заметно теплее, чем при представлении, Селия — с коротким внимательным взглядом на меня, которого в начале разговора не было. Бренн отступил, освобождая проход.

— Тогда до следующей недели, Корбин.

— Увидимся в лицее, — кивнул я.

Наши компании разошлись: Бренн и девушки направились в тёплый зал, к запахам шоколада и ванили, а мы вышли под серое небо Лонбриджа.

За спиной почти сразу возобновился разговор — первой что-то спросила Нелла, но тяжёлая дверь закрылась и не позволила разобрать слова.

Футляр с пирожными для Элины остался у меня в руках. До кареты было всего несколько десятков шагов, но швейцар все-равно предупредительно раскрыл над Мирой большой чёрный зонт.